— Жаль только она этого не понимает.
Он отворачивается, и снова ложиться ко мне на живот головой, протягивая руки вдоль моих рёбер.
— Не переживай, когда-нибудь да поймёт. — Глажу его рукой по голове, зарываясь пальчиками в тёмные волоски на макушке.
— Но потом может быть уже поздно, — бормочет.
— Я уверена, что всё образуется.
Мы молчим, я продолжаю гладить и массировать пальчиками Марка по голове, и он затихает, тихонько посапывая лёжа на мне. Он тяжеловат, но это приятная тяжесть, учитывая, что он частично лежит на мне. Но ноги конечно уже начинают затекать. И я развожу их в стороны, обнимая туловище Марка по бокам.
Раньше бы это привело меня в ужас, но сейчас мне приятно, от того что Марк со мной, рядом. Да, безусловно, я испугалась его состояния на вечеринке. Но, когда Захар схватил меня, кое-что я поняла для себя, кто мне друг, а кто враг. И глядя тогда в огненные глаза Марка – я доверилась ему. Я научилась понимать его, и слышать. Мне понравилось это ментальное единение.
Перевожу взгляд с Марка на его правую руку, вспоминая про татуировку.
Пытаюсь отвести руку в сторону, чтобы взглянуть на рисунок, но Марк только крепче прижимает её ко мне.
Недовольно поджав губы, глажу его легонько по голове, и Марк расслабляется. Но воспринимая попытку снова, он делает ровно тоже самое.
— Ведьма, даже не старайся, всё равно никуда не отпущу, — сонно с хрипотцой бормочет.
Он думает, что я пытаюсь улизнуть от него?
Я улыбнулась его словам, а в груди разлилось что-то тёплое.
Никуда я от тебя не собираюсь, дурачина ты моя любимая, — мысленно улыбаюсь, нежно поглаживая его рукой по голове, пропуская приятные на ощупь волоски сквозь пальчики.
— Я никуда не собираюсь, — прошептала я, над его головой приподнявшись, после чего чмокнула в макушку. — Я просто… татуировку твою хотела посмотреть. Можно?
И Марк отворачивает руку так, чтобы было видно тату.
Это огромный рисунок в тёмных тонах, который идёт от запястья и практически до самого локтя, то есть на всё предплечье с внутренней стороны; но выглядит тату, конечно, эффектно. Графика обалденная! Самурай в доспехах, склонивший чуть голову на бок, с катаной на поясе, выглядит, как живой. Эффект 3D. А перед самураем в столбик выбиты ещё и какие-то три то ли китайских, то ли японских иероглифа.
— А что значат эти иероглифы? — спрашиваю у Марка, поглаживая по татуировке пальчиками.
— «Бусидо», — едва слышно бормочет сонно Марк. — Если коротко, то с японского: «Путь воина». Кодекс самурая… свод правил… который должен соблюдать воин… кодекс чести и все дела… — бормочет невнятно, засыпая.
Глава 30
Глава 30
МАРК
Утром просыпаюсь один в розовой постели Авроры. Рядом ни души, да и в целом по дому тишина. Только из кухни доноситься приглушённый шум льющейся воды из-под крана. Голова если честно, ну не то что бы раскалывается, но дискомфорт адовый. Да и глотка дерёт.
Поднимаясь с постели протираю сонные глаза, и тут меня начинает колотить.
Нет, это не от похмелья. Выпил вчера, да, достаточно прилично, но не прям чтоб много. Колотит меня совершенно по иной причине. И эта «причина» меня совсем не радует. Совсем. Потому что это значит, что снова нужно принимать «лекарство»… если кровь в небольших флакончиках может считаться таковой. Но как же мне тяжело это даётся... каждый раз... это принятие себя, – моей тёмной стороны, которую я опасаюсь и всеми силами пытаюсь сдерживать. Жажда крови… она никого не щадит, подчиняет себе, заставляет идти вслед за инстинктами, захлёстывает, туманит разум, и вот тогда-то из тебя и лезет вся эта срань. Ты теряешь рассудок, власть над своим телом, поддаёшься тёмным желаниям, высвобождая монстра на свободу…
Я не хочу быть таким монстрам. Не хочу терять рассудок и бегать по городу истребляя всё на своём пути. Я не хочу переступать этот порог.
Но вчера я едва его не переступил. Ещё бы немного, и Захар стал бы моей первой жертвой, – если б ни Аврора.
Какая смелая и самоотверженная девочка. Я знал, что она лишь прикидывается невинной овечкой, в нужный момент она может собраться, и взять себя в руки.
А может зря я всё это? Может не стоило сближаться с Авророй? Я не хочу подвергать её опасности. Вдруг я однажды не смогу совладать с собой; вдруг этот монстр снова выскочит… Я же не прощу себе этого. Уж слишком близкой и ценной она для меня стала.
Мне вдруг представилась эта сцена, где жажда крови захлёстывает меня, и я срываюсь.
Я не смогу себе этого простить. Не смогу без Авроры.
Прикрываю глаза, и из одного из них скатывается слеза. Горячая, но одинокая. Отчаянная.