Опять это недоверие.
— Не поверишь, но нет. Я не заходил настолько далеко. Я почему-то хотел, чтобы первый раз был с одной единственной и любимой; чтобы ни мараться ни об кого другого. И каждый раз, меня что-то останавливало; я будто бы чувствовал, что это не моё. Но ты… С тобой я хочу попробовать. Очень хочу.
Мой голос к концу звучит будто пьяный.
Подхожу вплотную к ней, и зажимаю у столешницы.
Аврора начинает рвано дышать.
— Так что первой будешь, — чуть улыбнувшись, дёргаю бровью, и Аврора краснеет; взгляд опускает.
— Надеюсь теперь вопрос мы закрыли?
Аврора поднимает на меня взгляд, ручки кладёт на обнажённую грудь. А я, блядь, как у себя дома, расхаживаю у неё в одних трусах.
И это ещё, блядь, ничего, если б в эту минуту на кухню не явилась её бабка!
Откуда она здесь вообще взялась?!
Я только-только настроился на нужную волну, и на мгновенье позабыл о жажде, и депрессивном состоянии.
Сука! Я уже вкушал романтический настрой. Да и Аврорка походу тоже. А теперь ВСЁ!..
Мысленно вздыхаю, потому что меня уже подзаебали эти гормональные качели…
Глава 31
Глава 31
АВРОРА
— Оу! Так вот что за мальчик у Авроры появился?! — входит на кухню бабушка. Она осматривает Марка внимательным изучающем взглядом.
Проходит вглубь вставая с другой стороны, не отрывая от нас изучающего взгляда.
— А ты молодец, внучка. Сразу видно – породистый. Харизматичный.
— Бабушка!
Боже! Я покраснела с головы до пят просто! А от стыда хочется провалиться сквозь землю!..
— Ну что сразу «Бабушка!». Ну что? Я говорю то, что вижу, и картинка мне очень даже нравиться, — бабушка довольно улыбается, глядя на нас. — Спасибо тебе, Господи, наконец-то ты услышал мои молитвы! А я так боялась, что ты найдёшь себе хлюпика бесхребетного, похожего на своего отца. Но хвала Господу, наконец-то в нашем доме появиться настоящий мужчина!
Бабушка подходит к нам совсем близко, опирается локтем об соседнюю столешницу подпирая голову ладонью, и второй рукой толкает Марка по руке, немного выше локтя:
— Тебя как звать-то?
— Марк, — растерянно отвечает, глядя на бабушку.
— Приятно познакомиться. Валентина Николаевна. Бабушка, вот этой скромной юной леди. — Пауза. Бабушка внимательно с любопытством смотрит на нас поочерёдно. — Ох, и тихушница ты Аврорик! Такого красавца отхватила, и родной бабушке ни словечка; ни весточки…
— Бабушка! — шиплю. — Он нас вообще-то слышит.
— Я знаю, — разводит руками, как ни в чём небывало.
Она снова толкает Марка кистью по руке:
— Ты как, с техникой дружишь?
Марк снова растерялся.
— Ну-у… если не совсем прям глобально, то кое-что починить могу, — несмело отвечает.
— Класс! — ликующе улыбается бабушка, глядя Марку в глаза.
— Аврор. А где мои вещи? — спрашивает Марк, спустя секундную заминку.
— В ванной. Чистые и сухие сложенные лежат на стиральной машине. Телефон твой там же, рядышком лежит.
— Понял. Спасибо.
Он уходит, а бабушка пододвигается ближе ко мне, глядя Марку вслед.
— Молодец, Аврорик! Одобряю выбор! Сразу чувствуется, характерный. Мужика в дом привела! Не то что твой отец. Я твоей матери ещё тогда говорила: не выйдет из него ничего путёвого, – так нет же(!) – любовь у нас! А твой ничего годок-другой возмужает, и песня! Главное со стержнем. Чтоб потенциал был виден издалека, как говориться. — Пауза. — А у вас как, было уже?
— Бабушка! — шиплю, и краснею следом.
— Чего?! То, что естественно, то не безобразно! Вон мать твою взять: в восемнадцать родила. Про себя вообще молчу! В пятнадцать. И не жалею. Так что и ты долго, Аврорик не затягивай! Я правнуков хочу, пока ещё бабка в полном рассвете сил. Да и такими мальчиками разбрасываться тоже нельзя, а то потом всю жизнь жалеть будешь. Так что хватай его за жабры покрепче, и не отпускай, пока не перегорел!
— Бабушка!
— Ну чего ты опять: «Бабушка!». Я тебе советую, как лучше, – а ты упрямишься. А я говорила, это всё пагубное воспитание твоего слабовольного папашки, – совсем девочку затюкал.
— Ну, бабушка! Кстати, ты чего здесь вообще?
— Ну как?.. Папашка твой непутёвый с утра пораньше позвонил, говорит, мол, у Авроры мальчик появился. Волнуется. Попросил присмотреть за вами. Чтоб глупостей не наделали. Но с таким можно сглупить пару тройку раз, да? — подмигнув, бабушка толкает меня локтем под ребро. — А после под венец, и бэйбик.
— Господи. Бабушка!
Я уже вся горю от смущения и стыда! Бабушка, как всегда в своём неизменном репертуаре!
Я накрываю на стол, завтракаем, и бабушка отпускает меня с Марком, едва насильно не выталкивая за порог.