Марк выгоняет мотоцикл за двор, я сажусь позади, обнимаю, и он трогается с места. Едет осторожно на допустимой скорости.
Спустя время подъезжаем к загородному двухэтажному дому с огромными панорамными окнами. Дом выкрашен в тёмных тонах, но довольно милый на вид.
Мы въезжаем в открытый гараж, где помимо мотоцикла Марка стоит ещё две машины, одна из которых Миры.
Марк берёт меня за руку и ведёт в дом через смежную дверь из гаража в дом. Входим в прихожую, снимаем обувь, и идём дальше. Гостиная огромная, просторная, светлая.
— Ты уже вернулся, милый? — из кухни выходит женщина, и я понимаю, что это мама Марка. Она очень красивая. А ещё у неё большое сходство во внешности с Мирай, только глаза серо-голубые.
— Да, мам. Я дома, — отвечает ей Марк, продолжая вести меня дальше вглубь дома.
— Я надеюсь ты снова ночевал у Авроры, потому что… О, боже! — восклицает его мама, увидев меня.
Она подбегает ко мне и крепко обнимает, как родную. А я если честно так переживала и волновалась по этому поводу. Но сейчас я даже как-то растерялась. Его мама такая милая и радушная…
— А я уже было подумала, что ты её до скончания века будешь от нас прятать, — говорит она, выпуская меня из объятий глядя на Марка. И я улавливаю в её голосе акцент. Мама Марка иностранка?
— Я Мия, кстати. Можно без отчества, оно как-то не очень сочетается на русском.
— Аврора, — робко представляюсь в ответ, крепче сжимая от волнения руку Марка.
Мия смотрит на сына, и немного мрачнеет.
Она делает шаг ко мне, берёт за руку и тянет идти вместе с ней.
— Милый, я вижу ты неважно себя чувствуешь… Иди. А мы с Авророй пока чаю выпьем, познакомимся. Да? — она улыбнулась мне.
Робко киваю в ответ, и иду следом.
Кухня тоже достаточно просторная, так как и та часть дома, которую успела посмотреть в чёрно-белых тонах.
Мия ставит чайник, и накрывает на стол всё к чаепитию.
— Чем ты занимаешься? На кого учишься? — спрашивает, суетясь по кухне. — Сахара тебе сколько?
— Немного. Я не особо люблю сладкое. Чайной ложечки хватит, — робко.
— Окей, — говорит с английским произношением.
Она американка?
Мия заваривает нам чай, ставит дымящиеся кружки на стол и садиться напротив, продолжая расспрашивать меня.
— Ну вообще, это было папиным желанием чтобы я поступила на биолога; а я до сих пор не определилась. Нет, мне нравиться природа… но вот то, что связано с наукой… это конечно для меня… очень тяжело. А ещё, я боюсь крови. А они там начинают своих лягушек резать, — меня аж передёргивает. По телу бегут мурашки, представляя себе всё это.
— Не знаю, Мия, может у меня паранойя, но мне кажется я видел его. — На кухню быстрым шагом входит высокий темноволосый мужчина.
Он набирает в стакан воды из фильтра и выпивает залпом.
Разворачивается к нам лицом и замирает. И я смотрю.
Блин! Марк с ним практически одно лицо!
Вне всяких сомнений отец. Даже ДНК-тест делать не нужно.
— Добрый день, — отмирает мужчина. — Виктор Юрьевич. Ты Аврора, я так понимаю? — протягивает руку для рукопожатия. Говорит чисто на русском.
— Да.
Жму руку в ответ, и она у него слегка прохладная.
— А Марк где? — спрашивает он у своей жены.
— Наверх пошёл. Ему нездоровиться, — отвечает.
— Ясно, — вздыхает. Через секунду направляется на выход. — Пойду проверю, как он, позже договорим, — бросает Виктор напоследок, и Мия кивает в ответ.
Она снова расспрашивает меня то о том, то о сём, – маме Марка всё интересно. А я больше не чувствую неловкости в общении с ней. Она прикольная.
Глава 32
Глава 32
МАРК
Стою в ванной упираясь руками в крышку столешницы сжимая её пальцами до по беления. Я как долбаный наркоман содрогаюсь всем телом до трясучки – настолько жажду крови. Но самое страшное, я ничего не могу с этим сделать. Абсолютно ничего. Жажда приходит снова и снова. Каждый раз напоминая о себе и о том, кто я.
Монстр…
Поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало: радужки вспыхивают пламенем и гаснут, вспыхивают и гаснут, чернота тоже играет под глазами: чёрные жилки бегут вперёд, назад, вперёд, назад, а бельмо глаз наполовину хаотично залито кровью.
Я сдерживаю монстра вместо того чтобы принять его. Я просто не знаю, как это сделать. Я боюсь потерять контроль. Боюсь отпустить себя, и дать волю тому что не могу контролировать.
Через время в ванную входит папа. Становиться рядом.
— Просто прими это. То, кто ты есть. Свою сущность. Вот увидишь: тебе станет легче, — говорит папа.