Неужели она научилась настолько хорошо меня понимать? Или это ей её чуйка так помогает?
— Аврора…
— Не отталкивай меня. Пожалуйста. Ближе тебя у меня никого нет.
И снова она выбивает весь воздух из моих лёгких. Обезоруживает.
Вот как она это делает?
Аврора хватается пятернёй за ворот моей футболки, сгребает её пальчиками и тянет на себя. Мы целуемся. Но тут же она таким же макаром и разрывает поцелуй: отталкивает, упираясь всё той же рукой мне в грудину.
— Где мне ложиться спать? На диване в гостиной? — иронизирует, игриво дёргает бровью.
— Ну почему же… можешь лечь, где тебе захочется. Можем выделить даже отдельную гостевую комнату, — так же иронизирую в игривой форме. На губах проступает улыбка, – при чём у обоих.
— Где хочу, говоришь, — игриво, полушёпотом. Её зелёные глаза блеснули дьявольским огоньком в полумраке. Отвечаю, это было что-то невероятное. Магическое. Притягательное. Завораживающее. Я такого ещё никогда не видел.
Ну вот правда – ведьма!
— В таком случае, я останусь здесь, — заключает Аврора, и тянется к краям моей футболки. Тянет ткань на себя и стягивает её с меня через голову. Выползает из-под меня и велит отвернуться.
И я снова ловлю ступор.
Что эта девчонка вообще творит? Когда успела стать такой смелой? И Аврора ли это вообще сейчас передо мной?
Я отворачиваюсь, сажусь на край кровати, и стягиваю штаны, пока она там переодевается за моей спиной.
Сдёргиваю с постели покрывало, отворачиваю край одеяла и снова сажусь на кровать включая с пульта маленькие лампочки на потолке; делаю свет более приглушённым, устанавливая зелёное свечение. Получилось что-то вроде ночника. Но это я сделал скорей для того чтобы видеть лицо Авроры до того, как усну. Плюс романтично.
— Может тебе другую футболку подать – в этой я весь день проходил.
— Не надо. Мне в этой хорошо, — отвечает Аврора. Она взбирается под одеяло, придвигается ближе и кладёт свою голову мне на плечо. Её ручка опускается вдоль солнечного сплетения, легонько поглаживая пальчиками по коже.
Левой рукой при обнимаю её за талию, а правой накрываю тоненькую кисть на своей груди. И блин, это до безумия приятно, лежать вот так просто в обнимку, чувствовать близкого человека рядом, чувствовать его тепло, дыхание, нежные касания… Разные мысли начинают посещать мою голову; но они будто бы обо всём и в тоже время ни о чём.
***
С утра в спешке собираемся в колледж, провожаем родителей на самолёт, Мира со мной вообще никак не общается. Походу объявила бойкот. И я вообще не знаю, как исправить эту ситуацию.
Заезжаем к Авроре домой за её учебниками. Она переодевается. И вот мы наконец-то в колледже.
Пока вожусь с мотоциклом, Аврора убегает глянуть расписание. Но не успел я её и на пять минут от себя отпустить, как возле неё уже появился Захар. Парень что-то пытается объяснить, оправдаться, но Аврора явно побаивается его. Она пятиться назад, но перейти в реальное бегство тоже не решается – опасается.
— Какие-то проблемы?! — гырчу я на него, возникая за спиной Авроры.
Захар поднимает взгляд, и делает такой незначительный жест, словно нашкодивший щенок опускает голову к земле, и смотрит на нас исподлобья.
Он боится. Пятиться назад. И исчезает. Будто ветром сдуло.
По звонку мы с Авророй разделяемся. Каждый идёт к своей группе.
Присаживаюсь на своё место. Мира отворачивается, продолжая играть в молчанку. Захар оборачивается, смотрит то на меня, то на Миру.
Оборачиваюсь назад, на несколько рядов повыше и замечаю, как парень-блондин смотрит на Миру влюблёнными застенчивыми глазами.
Я уже давно заметил, как Матвей на неё смотрит. Но парень жутко застенчив. Он никогда к ней не подойдёт первым. Особенно после того как она их всех зашугала, своим иногда через чур вспыльчивым характером. Не каждый смелый парень к ней подойдёт, не то что говорить о таких как Матвей. Но парень правда неплохой. Учиться хорошо. Отличник. Телосложение… ну не такой он уж и хиленький как для зубрилы. Нормальный короче. Да и на мордашку вроде симпотный.
Вот какого мужа надо Мирке, а не этого мудака. Придушил бы гада!
— Матвейка! — резко возникаю я за его спиной на перемене, склоняясь к уху, упираюсь руками в парту по обе стороны от парня. Он дёргается от неожиданности, мигом напрягается, чертыхнувшись себе под нос.
Он бздит не меньше других, когда я возникаю слишком близко.
— Да чего ты шарахаешься, я ж с благими намереньями, — лукаво улыбаюсь.
— Да кто ж тебя знает, Громов. Ты сначала улыбаешься, а если чо не так, то сразу в пятак.
— Ну, по-разному бывает, — пожимаю плечами, — что поделаешь. Я вообще вот по какому вопросу. Долго ты ещё за моей сестрой наблюдать будешь? Думаешь, я не замечаю, как ты своим похотливым взглядом обводишь чуть ли не каждый изгиб на её теле…