— Виктор? — удивился моему появлению Рэй.
Братец восседает на каменном троне, как царь всего этого добра. Хотя по сути так оно и есть. Рэй главарь клана Рашш. Титулованный вампир. Элита.
— Какими судьбами, брат? — спрашивает он, принимая удобную, а главное внушающую позу руководителя, показывая всем, кто здесь главный.
— Не бойся, на трон не претендую.
Он расслабляется, но всё равно держит лицо. Государь же!
Я оглядываюсь по сторонам, но вижу лишь охрану.
— Где Медина?
Рэй закатывает глаза.
— Забрала дочь и уехала. Сказала ей нужно время чтобы подумать.
— И ты не знаешь где они?
— Знаю. Я же не дебил оставлять их без присмотра.
— Значит они с Вардом, — заключаю, и вздыхаю с облегчением. Если я и могу кому-то здесь доверять, то только Варду.
— Этот старый хрен больше не работает на меня, — заключает Рэй.
— Ты с ума сошёл?! Лучше и вернее Варда нет! Ты ведь лучше меня знаешь, что отец доверял ему больше всех остальных! — заключаю; но Рэй лишь фыркает, закатывая глаза.
— Для тебя может он и лучший, но не для меня. А вообще: ты зачем приехал брат? Поучать как мне правильно править кланом? Ты сам отказался от трона. Хотя он по праву был твоим, как первенца, да и отец при жизни этого хотел. Или для сыночка место присматриваешь?
— Ты же знаешь, что ни я, ни Марк, не претендуем на твой трон. И ты знаешь истинную причину этому.
— Знаю, — довольно и гордо тянет, ухмыляясь.
— А вообще, это всё не столь важно, как то, что моей семье грозит опасность из-за тебя брат, — говорю, и Рэй напрягается, задирая подбородок. — Что ты можешь мне ответить по поводу Эдгара? Ты же сказал, что убил его. Так?
— Ты видел его?
— И не только я. Он и за Мией наблюдал.
Рэй усмехнулся.
— Сука! Божился же… — хмыкает Рэй, роняя злой смешок качает головой.
— И ты ему поверил?
— Виктор, что ты хочешь от меня услышать? То, что я его отпустил тогда? Да, я его отпустил. Не жалею ли я об этом поступке? Нет.
— Ясно, — заключаю. — В принципе, ничего нового я для себя не услышал. Ты не меняешься Рэй. И теперь я понимаю, почему ушла Медина. А ещё, из-за твоих поступков может пострадать моя семья. И если, не дай бог, с моими детьми и супругой что-то случиться… за тобой обязательно кто-то придёт. И если это буду не я, то этим кем-то будет Эдгар.
— Почему Эдгар? — нервно переспрашивает.
— Потому что, когда меня и моей семьи не станет, как думаешь: он остановиться на достигнутом? — делаю паузу, смотрю на реакцию брата. — Я слишком долго служил Эдгару, чтобы не знать на что способен этот отмороженный. Он захочет власти. И тогда ты вспомнишь меня. Но будет поздно.
Я разворачиваюсь, и мы с Мией покидаем замок Рашш. Нужно торопиться домой, кто знает, где Эдгар находиться на данный момент, и что задумал.
По пути Мия звонит домой, Марк отчитывается, что всё хорошо, но я знаю, что это кратковременное затишье перед бурей. Эдгар может вступить в игру в любой момент.
Не знаю, но внутри меня нарастает колоссально бешеная тревога, когда не вижу детей рядом с собой.
Перед тем как отправиться в аэропорт, было решено заехать на минутку к отцу Мии. Мы Эрика уже тыщу лет не видели, – в переносном смысле.
Мия волнуется перед встречей с отцом, боится, что он сильно постарел с того момента, когда видели его в последний раз. Это для неё такая очень щепетильная тема.
Поднимаемся по до боли знакомому крыльцу, стучимся, но ничего не происходит. Такое ощущение, что дома вообще никого нет.
Стучимся снова.
Тишина.
Мия набирает его.
Идут гудки, и я слышу, как в доме раздаётся звонок его мобильного.
Значит он дома?!
Тогда чего не открывает? Или попросту забыл телефон?
Я хватаюсь за ручку. Но дверь открыта.
Поворачиваюсь, и смотрю на Мию. Вижу, как в её глазах нарастает волнение и тревога.
Она бросается в дом первой. Я следом.
Мия вскрикивает в истерическом крике, как только оказывается в гостиной.
Я ловлю её, прижимаю к себе, отворачивая от жуткой картины перед глазами. Мию трясёт, она начинает рыдать. Её накрывает жуткой истерикой. Мы опускаемся на пол, вставая на колени.
Практически вся комната залита кровью. Пол. Стены. Лестница на второй этаж. Тело Эрика весит на верёвке подвешенное за перерезанное горло посреди гостиной на люстре. На стене написана кровью надпись: «Игра началась!», – и стрелочка, указывающая вниз на диктофон лежащий на небольшом столике.