Вспоминаю, как Захар их надевал…
— Марк, поищи ключ вон там! — указываю на стол этой старушки усыпанный различными сушёными травами и свечами.
— Здесь ничего нет! Здесь только… рожковый?
— Да! Он им гайки затягивал, — тихо восклицаю.
Марк бросается ко мне, накидывает рога металлического ключа на гайку, срывает резьбу, и гайка поддаётся. Я чувствую облегчение в руке, когда освобождаюсь от кандалов.
Вторая гайка отвинчена, тяжёлые кандалы падают на пол, и я набрасываюсь на Марка, повиснув на его шее зарываясь одной рукой ему в волосы на затылке. Он обнимает меня в ответ, и целует в висок, как самое дорогое, что у него есть.
Тихонько выбираемся из хижины, Марк оглядывается из-за двери, оценивая ситуацию, крепче сжимая меня за руку.
Парень дёргает меня за собой, и так шаг за шагом мы углубляемся в лес. Срываемся на бег. В лесу темно, я вообще не пойму куда мы бежим, но понимаю лишь одно – нельзя останавливаться. Нельзя!
Спустя время пробегаем через ручеёк, и ещё какое-то расстояние бежим именно по нему, чтобы затерять наш запах. Где-то вдалеке раздаётся волчий вой, и я прижимаюсь ближе к Марку.
— Здесь есть волки? — спрашиваю дрожащим голосом, постоянно оглядываясь вокруг себя.
— Есть, — отвечает Марк. — И по всей видимости где-то неподалёку пробегал оборотень. Их здесь мало, но… Попробуем затеряться среди их запаха. Воняет – жуть!
Принюхиваюсь, и правда, запах есть.
Я не знаю, как далеко и сколько по времени мы идём, бежим по этому бесконечному лесу, но в итоге перед нами появляется какой-то домик. Слава богу не та хижина ведьмы, иначе я бы этого не пережила. Тёмное небо давно затянуло тучами, скрыв яркие звёзды, и уже в очередной раз раздаётся раскатистый гром с молнией, от которого я каждый раз содрогаюсь. Накрапывает дождик.
Осторожными шагами входим в дом. Но здесь ни души – только мы. Марк снимает мокрую толстовку и вешает её на спинку стула. Достаёт из кармана телефон, но он не работает, точно так же, как и мой. Помощь не вызвать. Даже фонарик не включить.
Я тоже снимаю кофту и вешаю её на что-то. В темноте не могу разобрать на что конкретно, но вроде тоже стул.
Марк ходит по дому и пытается найти что-то, что могло бы нам пригодиться.
На столе нащупываю свечу и спички. Зажигаю. По всей видимости это дом какого-то лесника, и люди были здесь не так давно. Да, паутина на углах есть, но здесь не прям уж чтоб совсем пыльно. Думаю, перекантоваться можно, переждать остаток ночи и дождь, который уже тарабанит по крыше.
— Ладно, ночь перекантуемся пока здесь, а утром решим, что делать дальше, — говорит Марк спускаясь по лестнице ведущей на второй этаж.
Кивком головы поддакиваю, и понуро опускаю взгляд. Мне страшно от этой неопределённости, когда не знаешь, что ждёт тебя дальше: сегодня, завтра… да даже в эту самую минуту, или в следующую. Мне повсюду кто-то мерещится, что нас вот-вот нагонят, поймают, снова заключат в кандалы, будут что-то делать, издеваться.
— Аврора… — тихонько позвал меня Марк. Накинув на мои плечи шерстяной плед, опускается возле меня на корточки. Я же сижу за столом на стуле. Зарываюсь дрожащими пальцами во влажные от дождя волосы, и мне просто хочется плакать от бессилия. Мы обречены. Мы ничего не можем с этим сделать. Они будут нас искать, и обязательно найдут.
— Аврор… всё будет хорошо.
— Не будет ничего хорошо! Ты видел её глаза? Эта ведьма ни перед чем не остановиться! Они будут нас искать пока не найдут. Мы обречены, Марк.
С моих глаз срываются слёзы, и я не в силах совладать с собой.
Марк сгребает меня в охапку со стула, садиться на него, а меня усаживает к себе на колени, кутая в плед.
— Не думай о плохом. Всё образуется. Нам обязательно помогут. Родители не бросят нас.
Но я тихонько плачу от отчаянья, кутаясь в плед, и утыкаясь лицом в грудь парня. Я не верю в наше дивное спасение.
Меня пробирает ознобом от холода. Сейчас бы горячего чая, – но где его взять в этой дыре.
— Тебе нужно отдохнуть, — говорит Марк. Он встаёт со стула вместе со мной. Поднимается по лестнице на второй этаж, и опускает, усаживая на кровать.
Марк отворачивается, я снимаю мокрую одежду, оставляю лишь трусики, и кутаюсь обратно в плед. Парень тоже снимает мокрую одежду, развешивает её на перилах чтобы хоть немного просохла, и возвращается ко мне. Укладываемся спать. Отдых и правда не помешает, кто знает, что нас ждёт дальше?
Кутаюсь сильнее в плед, сверху Марк укрыл меня ещё и одеялом, сам же лежит позади, прижавшись ко мне, но мне всё равно холодно. Ещё и этот дождь… тарабанит по окнам. На улице разыгрался настоящий ливень! И я решаюсь на самый смелый поступок в своей жизни.