Разворачиваюсь к Марку лицом, кладу ладонь на его горячую грудь, и от этого тепла мурашки бегут, разливаясь тёплой волной по телу.
Раскрываю полностью плед и прислоняюсь к парню всем телом. Боже, какой же ты тёплый! Я блаженно закрываю глаза обнимая Марка, крепче прижимаясь к нему. Он вздрагивает, обнимает меня в ответ, дыхание сбивается, становиться шумным, размашистым, и по его коже бегут мурашки. Его тело откликается на меня. И это так будоражит… особенно изнутри.
— Аврора... — хрипло. Я не узнаю его голос.
— Мм? — поднимаю голову, чтобы глянуть на Марка, но от движений вскользь царапаю его грудь своей заострёнными вершинками, и Марк сглатывает. Ничего больше не говорит.
Я тянусь, запускаю руку в волоски на его затылке, и поглаживающими движениями начинаю массировать. Тянусь выше, нахожу в темноте его губы своими.
— Аврора, — вздыхает, разрывая поцелуй. — Ты нарочно это делаешь?
— Я просто замерзла, — наивно отвечаю, а у самой губы растягиваются в улыбке.
— Ну ты сейчас доиграешься, что тебе жарко будет.
— Ну так согрей меня.
— Аврора… — снова вздыхает. Я уверена, что Марк уже давно всё понял, – намеренно медлит. Вопрос, почему? Думает, передумаю? Буду жалеть о скоропостижном решении?
— Я не хочу, чтобы ты делала это просто потому что бы не достаться этой бабке. Да и… не так я хотел, чтобы случился наш с тобой первый раз. Не в таких условиях. Не по среди леса в грёбаной избушке и без защиты!
— А что, если это наш с тобой последний раз, когда можем побыть вместе? Что, если завтра нас уже разлучат?
Марк молчит. И тогда я продолжаю:
— Я знаю, что перед смертью не надышишься, но… я хочу попробовать. И пусть всё будет так, как должно быть. Давай доверимся судьбе?
Марк прикрывает мерцающие в темноте глаза. Вздыхает.
— Учти, не я это сказал. Ты только что развязала мне руки. Дороги назад не будет.
Его глаза ярче блеснули в темноте, руки крепче смяли меня в объятьях впечатывая в сильное мускулистое тело, будто сотканное из прочных стальных канатов с примесью раскалённой лавы. Впивается в мои губы жадным поцелуем, чуть нависнув на меня. Левая рука опускается вдоль тела, начиная методично исследовать, поглаживая и сминая кожу пальцами. Чувствую, как с каждой секундой накаляется атмосфера в комнате; как растёт внутри желание; как распаляется каждый из нас.
Раздаётся что-то типа тихого рыка, жадные губы покрывают чуть-ли не каждый сантиметр моей кожи на шее, – с обеих сторон. Левая рука опускается ниже, по-свойски сжимая пятернёй мою ягодицу, проводит рукой по бедру закидывая мою ногу на себя, а настойчивые пальцы пробираются на боку под резинку моих трусиков, и медленно тянут вниз.
Марк отрывается от моей шеи, смотрит на меня, а его радужки вспыхивают огнём, но тут же гаснут, снова вспыхивают, и гаснут. Вспыхивают, и гаснут. И я понимаю, что разбудила зверя. Собственноручно выпустила его на свободу. И он не успокоиться, пока не утолит жажду, не получит своё…
Глава 41
Глава 41
АВРОРА
Марк приподнимается, садиться на сложенные под собой ноги у моих ног, и стягивает последнюю преграду. Меня пробивает лёгкими будоражащими мурашками от предстоящего, от собственной наготы, от смущения. Покрываюсь гусиной кожицей.
Парень избавляется и от своих остатков одежды, нависает сверху, накрывает моё тело своим, и от этого движения у меня аж ёкает всё в груди. Блин, да каждый раз ёкает, когда парень так делает. Мой организм слишком бурно реагирует на Марка; ни к кому в жизни я так не тянулась, не чувствовала родственной души… необъяснимой ментальной связи.
Он снова закидывает одну мою ногу на себя, сжимает и поглаживает бедро пальцами, нежно, и одновременно грубовато. Целует также, на грани нежности и грубости. В каждом его движении читаются властные, собственнические жесты. Я его. Только его. И уже давно.
Марк нежно, едва касаясь проводит губами по моей челюсти спускаясь к шее. Но и там долго не задерживается, опускается к ключицам, целует впадинку между грудей. По телу бегут мурашки сопровождаясь легким холодком, разливая мятные оттенки внутри грудной клетки опускаясь осадком вниз живота, там же образуя тягучий узелок, который только нарастает с каждой секундой.
Закидываю вторую ногу на Марка, но тут же выгибаюсь под ним в пояснице от ласк. Горячие руки поддерживают меня под поясницу, нежно оглаживая, словно поощряя за покорность, а губы – бесстыже вытворяют немыслимые вещи, проводя дорожку из влажных поцелуев от грудной выемочки к животу. По телу снова бегут мурашки с этим приятным мятным оттенком внутри, что так пьянит и будоражит, разливаясь по телу.