— Прости.
Оборачиваюсь назад, отец снова сцепился с Эдгаром, и удача теперь у последнего. У этого бычары теперь явно преимущество. Он заметно стал сильнее. Опускаю взгляд на остановившихся в нескольких метрах от нас эдгаровских вампирах.
— Grandpa Ward, (Дедушка Вард), — оборачиваюсь к нему. — Take the girls and get them out of here. Please, (Забери и выведи девчонок отсюда. Пожалуйста), — прошу.
— But… (Но…)
—This is an order. (Это приказ.)
— You got used to it quickly. (Быстро же ты освоился,) — ухмыльнувшись.
— Марк, нет. Я никуда не пойду! — начинает возмущаться Мира. Смотрю на Аврору, которая отводит от Миры и переводит на меня свои щенячье глаза. Она поняла, что я хочу сделать.
— Пойдёшь! — слегка гаркаю на сестру, но смотрю в глаза Авроре. Она тоже не хочет уходить.
Обнимаю, и целую Аврору в лоб. Передаю в руки дедушке Варду. Миру тоже подталкиваю в его сторону.
— Apparently it's my lifelong job to keep an eye on and guard the master's woman. But I am flattered for your trust, Mark Viktorovich. (Видимо, это моя пожизненная работа – приглядывать и охранять женщину господина. Но мне лестно за ваше доверие, Марк Викторович.) — Кивает мне Вард, уводя девчонок.
Смотрю им вслед. Отправляю за ними нескольких вампиров для охраны. Я должен быть уверен в их безопасности.
Разворачиваюсь. Воинственно смотрю на вампиров впереди. Оглядываю своих с обеих сторон от себя. Они готовы. И тоже настроены воинственно.
«У самурая нет цели, только путь…».
Глава 48
Глава 48
МАРК
— Смотрю, своих собрал, — вальяжно лыбиться Захар, выплывая из своей стаи вампиров вперёд.
— Я хотя бы своих собрал, а ты к чужим примазался. Смотри, Аврорика рядом нет, остановить меня не кому. Да и сомневаюсь, что после всего, она бы захотела это сделать.
— Я не специально! Я не хотел причинять ей боль. У меня не было другого выбора. Меня заставили!
Качаю головой на его выпад.
— Вопишь, как истеричка. Хотя мудило, оно и в Африке мудило. Жаль, что не дали прихлопнуть тебя, когда была такая возможность.
Бросаюсь вперёд, не желая тянуть кота за яйца. Захар дёргается следом, злобно поморщив нос. Сцепляемся. Он замахивается. Вворачиваюсь от удара. Вампиры следуют за лидерами, идя стенка на стенку. Гул, слышны звуки ударов, шипения, крики… пошло месиво, и я впервые участвую в чём-то подобном. Да, дрался, но не толпой!
А я наивно думал, что такое только в «девяностые» было…
Захар проводит череду ударов от которых приходиться вворачиваться, уклоняться и отбиваться. Уклоняюсь от удара под его рукой, и тут же наношу свой прямо в челюсть! Сам не ожидал такого эффектного попадания! Вот что значить систематичная и упорная работа в зале.
Захар отшатывается в сторону. Ударом с ноги отталкиваю его ближе к стенке. Набрасываюсь, заваливая спиной на металлическую лестницу, ведущую куда-то вверх. Он пищит под моим телом, пытается вывернуться, ибо понимает всю плачевность своего положения.
Хватаюсь за его шею. Бледная кожа под руками начинает тлеть. Захар с силой упирается руками в металлические сетчатые ступеньки, пытаясь поднять или хотя бы подтянуть своё тело выше. Но нет, голубчик, это конец, на этот раз я не отпущу тебя.
Едко ухмыляюсь, глядя на этого извивающегося под собой червяка.
Оголяю клыки, чтобы перегрызть ему глотку… Ох, как же долго я ждал этого момента!..
Где-то сверху слышится звон разбивающегося стекла, которое сыпется сверху рядом с лестницей.
Оборачиваюсь на падающие за спиной осколки, поднимаю голову и, вижу, как кто-то держится, повиснув на карнизе.
— Oh, Victor-Victor!.. And once you were the best of the best mercenaries. A perfect fighter. My right hand. And what did you trade it for? For the family? With your abilities, the whole world would be at our feet. Look at what you've become. You've become weak and worthless. And I also know that I have become mortal. (Эх, Виктор-Виктор!.. А когда-то ты был лучшим из лучших наёмников. Совершенным бойцом. Моей правой рукой. И на что ты это променял? На семью? С твоими способностями весь мир был бы у наших ног. Посмотри, во что ты превратился. Ты стал слабым и никчёмным. А ещё я знаю, что стал смертным.) — Говорит Эдгар, присаживаясь на корточки возле повисшего на карнизе отца.
Срываюсь с места, быстро поднимаясь по лестнице, напрочь позабыв о Захаре, который хватается рукой за шею и начинает откашливаться.
— I have absolutely no regrets, (Я абсолютно ни о чём не жалею,) — отвечает папа, пытаясь подтянуться. Он закидывает один локоть, опираясь на него. Закидывает второй локоть, но Эдгар, поднимаясь на ноги, наступает берцовым ботинком папе на руку, начиная топтать, слегка проворачивая носком по костяшкам.