Я внутренне содрогнулась, но послушно помогла мальчишке снять одну из пустых бочек с деревянного настила, забралась туда сама и приняла из рук нежданного помощника ее обратно, только уже без крышки и буквально надела на себя по пути чуть не уронив эту громадину, которая оказалась неожиданно тяжелой. И все равно мне пришлось крючиться в три погибели, чтобы хоть как-то вместиться. Задержав дыхание, я пыталась заверить себя, что ничего страшного в ужасном запахе нет, и это ненадолго, и это маленькая цена за свободу, но внутренняя аристократка, привыкшая жить в роскоши, вопила, материлась и требовала все это прекратить.
Мне казалось, что моей силы воли осталось совсем немного, вот-вот, и сломаюсь, потому что никто меня не готовил, к такому повороту судьбы. Кто знал, что жених окажется подлецом? Что придется выживать? И ведь мне надо как-то добраться до источника раньше Танора и не сгинуть по пути. А я ведь ничего не знаю! За полдня брождения по лесу я успела вся исцарапаться, жутко проголодаться и пару раз чуть не сломать себе ногу, запутавшись в корнях. Я одна не выживу! Мне нужно нанять кого-нибудь, кто будет меня охранять. Только вот как найти кого-то, кого можно будет не бояться? — Н-но! — крикнул мальчишка лошади, и телега нехотя тронулась. Я сжала зубы, чтобы не заскулить — по моему внутреннему хронометру, я в этой вонючей бочке сидела уже по крайней мере час, а мы только-только двинулись с места.
До Шимая ехать тихим ходом было где-то около сорока минут, но для меня они растянулись в вечность, пахнущую сырой рыбой.
Кажется, на въезде, у ворот, происходил досмотр содержимого телеги, во всяком случае, я слышала какое-то шевеление около себя и грубые мужские голоса, которые требовали плату за проезд. Думала, я тогда лишусь чувств то ли от перенапряжения, то ли от недостатка воздуха.
— Приехали! — объявил чуть погодя мальчишка, — можете вылезать, я заехал во двор какой-то, тут никого нет.
— А не мог бы ты мне помочь? — жалобно спросила я, понимая, что вряд ли смогу сейчас разогнуться, чтобы столкнуть деревянную посудину.
— Погодите, сейчас лошадку отпущу и помогу, — откликнулся он, чем-то громыхая.
Кое-как общими усилиями мы сняли с меня бочку, и я, кряхтя, начала выпрямляться, разминая уставшие плечи и шею.
— Вы странная, — вдруг заявил мне мальчишка, — Но если вдруг захотите продать еще какое-нибудь кольцо, то зовите Роуфа, я приду.
И с этими словами он сиганул куда-то в прорешину стоящего рядом забора, оставив ошарашенную меня наедине с телегой и лошадью. Лошадь флегматично жевала валяющееся на грязной земле сено и, кажется, совершенно не удивилась внезапному побегу хозяина. Наверное, он где-то тут живет и решил побыстрее смотаться, чтобы не привлекать внимания.
Я потеряно заозиралась по сторонам — тесный двор в окружении деревянных покосившихся домов не очень вдохновлял. Надо убираться отсюда, пока я случайно не наткнулась на каких-нибудь местных бандитов.
Единственный видимый мною проход вел куда-то под арку, которая образовывалась из двух выпирающих этаже стоящих рядом с друг другом домов. Ступая по грязной дороге, даже уже не пытаясь пытаясь обходить излишне грязные места, так как тут все состояло из них, я побрела на выход из двора. Мои мягкие кожаные туфельки почти истерлись, и я фактически была босиком, от чего меня передргивало каждый раз, когда подо мной хлюпала грязь. Почему на них не действует артефакт с бытовой магией? О боги, как только я найду место, где можно спрятаться, я залягу в ванну на несколько часов, потому что ощущала я себя крайне грязной. Хотя, наверное, так и было. И хоть мое платье благодаря магии не было рваным и выглядело чистым, но я ощущала, как от меня противно пахнет рыбой и потом. Так себе аристократка, если честно.
Кажется, меня занесло в трущобы. Потому что за аркой обнаружилась узкая мощеная улочка, которая тоже не внушала доверия. Я осторожно побрела по ней вперед, одной рукой опираясь на шероховатые стены, чтобы, если вдруг обо что-то споткнусь, не упасть лицом на брусчатку. Но когда увидела, как со второго этажа одного из тех домов, что находился впереди кто-то вылил ведро помоев, открыв окно, решила, что безопаснее будет идти посередине.
Как бы я не надеялась на удачный исход, но вместо того, чтобы выйти к центру, я, кажется углублялась все дальше в неблагополучный район. Грубые камни под ногами сменились деревянными хлюпающими досками, домишки становились все неприметнее и грязнее, хотя, казалось, куда уж хуже. Я со страхом ждала, что вот сейчас из-за угла выйдет парочка мужиков, крайне разбойной наружности и с насмешкой спросят у меня: «Кошелек или жизнь?» — читала об этом в книгах. Но улицы были пусты, никто не встречался мне на пути.