Но вот что мне говорить, так и не придумывалось. Не хотелось говорить правду, но и сочинять что-то тоже не было сил. Хотелось просто лечь и поспать хотя бы часиков шесть. Но как знать — может, мужчина во сне отберет у меня кристалл, решит придушить меня по-тихому и сбежит куда-нибудь.
— Так что? — он все-таки не выдержал первым. Вскочил с кровати и встал напротив меня, нервно сжимая и разжимая кулаки.
— Что? — недоуменно спросила я, медленно откусывая миндальное печенье. Их было всего три на подносе с десертами, и все уничтожила я, потому что страсть как люблю миндаль.
— Так и будете играть в эту странную игру? — начал он раздражаться.
— В какую? — я все еще ничего не понимала. О чем он?
— Да не дурите мне голову! Явно богатенькая аристократка пришла в бордель, сняла раба, чтобы просто поесть? Не смешите меня.
И помыться еще вообще-то.
Я на всякий случай накрыла рукой камень, а то вдруг действительно сейчас мужчина на меня бросится? Он увидел мой жест и горько усмехнулся.
— Давайте уже поскорее с этим закончим.
Ему явно не нравилось быть рабом — да и кому это может понравиться — он бесился, но был на грани. Еще чуть-чуть и сломается. Я буквально видела это во взгляде. Интересно, насколько давно он тут находится? Кем был раньше?
— Погоди, — я предупреждающе подняла руку, останавливая его. Тон сделала строгий, убрав из него уважительные нотки. — Мне ничего не надо от тебя. Мне нужен был ночлег, я не могла остановиться в гостинице, поэтому пришлось идти сюда. Ты меня не интересуешь, я просто хочу переночевать в тепле.
Эльф недоверчиво сощурился, но попыток приблизиться больше не делал.
— Почему я должен верить?
— Можешь не верить, — я пожала плечами, решив играть проженную жизнью дамочку. Пусть не знает, что у меня от всего происходящего поджилки трясутся. — но у меня подчиняющий артефакт, в твоих интересах, чтобы я им не воспользовалась. А для этого всего лишь не надо меня трогать. Я действительно оплатила всю ночь, чтобы поспать. Кстати, я у тебя в ванне замочила платье. Оно немного испачкалось по пути, так что я решила его постирать.
Глаза остроухого увеличились в размере. Странно на меня косясь, он действительно пошел проверить ванную комнату и вернулся с таким видом, как будто только что записал меня в сумасшедшие.
— Вы в курсе, что оно так не отстирается? — мрачно спросил он. Хоть не требовал больше, чтобы я с ним что-то делала, и на том спасибо.
— Можешь постирать, — милостиво разрешила я, внутренне радуясь. Я же точно с этим не справлюсь, а он так рвался что-нибудь сделать.
Судя по его взгляду, он бы предпочел, чтобы его сняли какие-то неадекватные дамочки, а не я. Потом перевел глаза на кристалл и, тяжело вздохнув, пошел исполнять просьбу.
Я, нахохлившись, укуталась в покрывало посильнее и залезла на кровать с ногами. В кого я превращаюсь? Командую тут рабом, как будто всю жизнь с ними дело имею. Мимолетное веселье схлынуло, и захотелось себе по губам постучать, чтобы оттуда больше никаких дурацких предложений не вылетало.
Из открытой двери ванной была видна часть мускулистой спины — мужчина ответственно полоскал платье и, кажется, вполголоса ругался на своем языке. Во всяком случае, я ничего не понимала. Может, попросить его отложить это? Сама как-нибудь справлюсь. Хотя, вдруг тогда он опять начнет допытываться до меня со своими бзиками. Ладно, пусть умается немного, может, перестанет осторожничать, и мы оба договоримся мирно пойти спать, потому что в сон после еды клонило неимоверно.
Многострадальное платье было повешено на дверь ванной и делало вид, что сушилось. Уж не знаю, сможет ли оно это сделать за ночь, но хоть так. Я все так же сидела на кровати, прокручивая в голове варианты развития событий. Эльф опять стоял напротив и, кажется, ожидал чего угодно. Его взгляд неотрывно следил за кристаллом, который я по инерции — или от нервов — крутила в руках, боясь отпустить.
Но хотя бы одной цели я добилась — мужчина немного остыл пока занимался вынужденной стиркой, и больше не был в лихорадочном больном состоянии, в котором был готов сорваться на меня.
Глава 10
— Ты давно тут? — спросила я, не зная, с чего начать.
— Несколько месяцев? — неуверенно ответил он, поморщившись, — Я плохо помню первые несколько недель.
Мне стало его жалко. Наверняка его судьба была еще хуже моей. Я хотя бы смогла сбежать от врагов, а вот он нет.