- Я же сказал, что приду. Сейчас помою тебя всю.
Он начал раздеваться.
Сегодня во мне не было пол бутылки мерло, и я испытала легкий укол внезапно проснувшейся стыдливости. Все-таки вчера - это одно, можно было все. А сегодня мы весь день провели как старые друзья, и теперь стало как-то неловко. По крайней мере, мне. Но он ведет себя, как будто мы уже много лет живем вместе, и совместный душ в порядке вещей. Даже вид у Лехи вовсе не игривый, не любопытный, а поразительно спокойный. Чувствуя его уверенность в происходящем, тоже успокаиваюсь. Я уже даже хотела оскорбиться из-за такого равнодушия при виде обнаженной меня, как он восхищенно прошептал:
- Вика, ну разве можно быть такой красавицей...
Я расплылась в улыбке, как какая-то школьница. Параллельно упивалась видом его торса. Небольшая татуировка на одной стороне груди, если приглядеться, в причудливых орнаментах можно разглядеть ангела. Это точно не про меня. Мои глаза жадно выцепляют каждую мелочь. На его теле так мало волос, а те, что есть настолько светлые, что и не заметишь. Странно. Но и заманчиво, такой гладкий, просто пупсик. Он тоже изучал меня, не смущаясь. Но мы настолько близко, что невозможно составить полную картину. Признаюсь, я как и большинство девушек, не совсем довольна своей фигурой. Конечно нисколько не толстая, но и стройной не назовешь. Хотелось бы быть более миниатюрной. Тяжкими усилиями я создала себе намек на талию, еще бы поработать над бедрами. К счастью, мои достоинства скрашивали, как мне кажется, большинство недостатков. Грудь третьего размера меня полностью устраивала. Мягкие линии силуэта, женственные формы - об этом не уставали твердить хищные мужские взгляды. В целом меня можно назвать соблазнительной. И сейчас мое тело просто расцветало под умелыми руками. Леха аккуратно провел кончиками пальцев по моим плечам, животу. Потом взял губку и выдавил на нее гель из смехотворно маленькой одноразовой бутылочки. Лишнее напоминание о том, где мы находимся.
Он медленно скользил по моей груди намыленной губкой и просто не мог оторвать блаженствующий взгляд от моей кожи. И нужно мне было все испортить своим насмешливым вопросом:
- Любишь принимать душ с девушками?
И зачем я это ляпнула?
-Ну, да. - коротко ответил Леха, взглянув мне в глаза.
Как ни странно, я даже это нашла возбуждающим. Такое чувство, что ему любой косяк сходит с рук. К тому же, это было честно. Начни он рассказывать, что я его единственная, и что ему ни с кем не было так хорошо, это выглядело бы глупо. Как будто он считает меня наивной дурой. Он далеко не глуп, и это притягивает.
Намылив мои плечи, Леха развернул меня спиной к себе, аккуратно убрал длинные волосы. Я почувствовала, как губка скользит между лопаток, сверху вниз. Одновременно его пальцы выписывали узоры на моей коже. Приятно. Даже более чем. Восхитительно. Потом он прижался грудью к моей спине, а руками обвил все тело. Губка уже вовсю гуляла у меня на груди и по животу, но мне стало на нее наплевать, когда его левая рука мягко и скользко сползла ниже пупка. Похоже, он ни сколько не утрировал, когда говорил, что помоет меня «всю». А у меня уже подкашиваются коленки, и дыхание сбивается. Это блаженство невозможно вынести. Скольжение наших тел друг о друга, его нежные пальцы. Он прижимает губку между моих грудей, и струйка пены стекает по животу прямо к его руке, которая плавно массирует меня внизу. Я смотрю на это в полузапотевшую зеркальную стенку, почти не дышу. Он не заходит внутрь, но я инстинктивно сдвигаю ноги, чтобы сильнее чувствовать его ладонь. Этот парень вновь свел меня с ума, так просто. Я развернулась к нему, подтянулась и впилась в губы. Теперь я так сильно хотела целовать его, ласкать его, что ничто не смогло бы меня остановить. Не могу оторваться от этих губ, мокрых, гладких, припухших от влажности. Даже не знала, что в душе все ощущения обостряются до таких невообразимых значений. Чистая, обнаженная чувственность.
Обнимаю его, делаю все возможное, чтобы максимально приблизить к себе. Я еще никогда и никого так не хотела. А то, что он не торопится, отзывается в моем теле почти болью. Я перестаю гладить его, смотрю в глаза и замираю. Леха нахально разглядывает меня и при этом сдерживает коварную улыбку. Он все понимает! Издевается. Специально тормозит, хочет довести меня до стадии мольбы? Не дождешься, красавчик. Кое-как отдышавшись, я улыбаюсь, чтобы не показать свое истинное возмущение. Посмотрим, кто из нас будет умолять. Забираю мыльную губку и провожу по его шее. Леха закрывает глаза, охотно подставляет свое прекрасное тело под мои движения. Я заворожено скольжу по его плечам, любуюсь разноцветными мыльными пузырьками и капельками на груди. И ревниво выкидываю эту мочалку, чтобы она не стояла между моими ладонями и его кожей. Хочу бесконечно гладить его, чувствовать всем телом и задыхаться шквалом своих желаний. Мы уже крепко, страстно обнимаемся, встаем под струи теплой воды, которая быстро смывает остатки пены. Я почти никогда сама не целовала парней, но снова тянусь к его губам, сладко обсасываю их, потому что не могу иначе. Реально, это мой крик о том, как я прошу его сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить агонию в моем дорвавшимся до ласк теле. Наверное, мой взгляд тоже умолял о чем-то, что я пока еще не в силах произнести, потому что Леха хитро смотрит на меня, наклоняет голову и целует в шею. Скользит языком от уха до ключицы, а руками впивается в ягодицы. Вот теперь он уже не сдерживается. Отпускает тормоза и начинает творить такое, что я захлебываюсь своим стоном. Чувствую его язык все ниже, уже на груди. И перестаю соображать окончательно, когда он ставит одну мою ногу на бортик, а сам опускается на колени. Пока он ласкает меня, смотрю в его бессовестные глаза, запускаю руку в его мокрые волосы. Почему-то только теперь насмелилась это сделать. И то, что я делаю с его волосами, возбуждает меня ровно столько же, как его поцелуи. Именно поцелуи. Сначала нежные, но они становятся все более откровенными. С каждой секундой он плотнее впивается в мою плоть, присасывается и одновременно ласкает языком. Умоляю себя не закрывать глаза, но не могу, запрокидываю голову. Чувствую, что лечу и падаю... на кровать. Он принес меня и накинулся снова. Со всей страстью, на которую способен. Больше никаких отвлекающих действий, ни одного лишнего движения, только бешеные столкновения наших тел пронзают мое сознание и разбивают его в пыль.