- Супер! В честь чего праздник? - спрашивает парень, осматривая шикарный стол.
- В честь того, что ты наконец-то себе хорошую девушку нашел! - шутит мама. - А то я уже думала, как был бестолочью, так и не повзрослел нисколько.
- Помнится мне, ты жаловалась, что я, наоборот, слишком уж быстро «повзрослел». - Леха выразительно закатил глаза, показав воздушные кавычки.
- Конечно, а как это называется? Уже из школы приходил весь в засосах!
Ангелина Альбертовна рассказывает уже мне, взмахивая руками.
- Представляешь! Каково маме десятиклассника, несовершеннолетнего. Выслушивать... это самое...
- Мама, ну что ты врешь? - Леха со смехом пытается остановить этот поток ненужной ему информации. - Это был девятый класс! И на меня никто не жаловался.
- Ага, Соловьевы вон, который год со мной не здороваются. Столько лет прошло, а до сих пор, когда встречаемся, стыдно.
- Мам, я тебе точно скажу, нечего там было портить. Все было попорчено до меня.
-Бессовестный! Бессовестный! Он мне еще подробности! - т. Ангелина хлещет его кухонным полотенцем.
А Леха захлебывается смехом от всего этого и пытается спасти от полотенца голову, прикрываясь локтем.
- Кому ты веришь, родному сыну или какой-то малолетней швабре?
Дааа. Насколько же разные у нас семьи, у нас не то что подробности, даже темы такие не затрагиваются! Тем более между родителями и детьми. Я в шоке. Но не могу не веселиться, Леха так ржет, что невозможно не улыбнуться. Веселенькая семейка, нечего сказать.
Похоже мама в курсе всех его прошлых похождений. И не сказать, что это ее сильно задевает. Скорее тема для шуток. Бывает же. Кое-как он угомонился, и мы сели обедать.
- Вот другие мамы девушкам старые фотки показывают или грамоты там, а ты, блин, такое рассказываешь! - высказывает Леха Ангелине.
Она ласково обнимает его за плечи и целует в лоб.
- Ну что, если вот такой ты у меня хулиган был, без грамот и медалей. Ладно хоть Вика появилась, глядишь до внуков доживу.
Леха в этот момент подавился чаем. Причем не театрально, а вполне жизненно.
- Мам, ты предупреждай хоть, чтобы я выдохнуть успел! - парень разглядывает пятна на своей белоснежной футболке.
- Давай, в стирку закину.
Леха стягивает футболку и отдает маме, а сам, видимо, пошел за новой одеждой. Когда он повернулся спиной, я беззвучно ахнула. У него кожа рассечена двумя тонкими полосками. Наисвежайшие царапины... Коротенькие, но достаточно глубокие. И перепутать это невозможно ни с чем - женские ногти.
Я даже дышать не могу. Слезы подступают. Но беру себя в руки. К их приходу максимально спокойна. Парень усаживается на прежнее место. Не знаю, какими силами я сдержалась. Наверное, только присутствие Ангелины Альбертовны помогло мне пережить этот обед. Не хочу устраивать разборки при ней. Да и вообще не хочу. Одно желание - упасть с обрыва где-нибудь подальше от всех, чтобы не нашли никогда. Тороплюсь уходить, стараюсь попрощаться весело, но не получается.
Садимся в машину, все как в тумане. Нет сил даже спросить. Что хуже, услышать правду или наглое вранье? Я итак знаю, что он мне изменил. Это же Леха. Все хотят его. И он не отличается сдержанностью. И вполне умеет довести женщину до такого состояния. Мне ли не знать, сама еле сдерживаюсь. Эти царапины. Он даже не пытался скрыть их. Или он не знает? Не заметил, сам был под кайфом? А что я хотела. Я знала, с кем встречаюсь. Рано или поздно это случилось бы. Он и не звонил мне практически в эти дни. И приехал не как обычно, чуть ли не со стояком в штанах, а вполне умиротворенный. Все сходится.
- Вика? Что с тобой? - гладит меня по щеке.
Я хочу заплакать, но не могу. Настолько опустошена, убита, что нет ничего. Накроет после, знаю. Да и если заплачу, не остановлюсь уже никогда.
- Отвези меня домой, пожалуйста. Я хочу побыть одна.
- Хорошо. - тихо говорит он и заводит двигатель.
Леха задумчив и молчалив. Мы подъезжаем к моему дому.
- Что-то случилось? Могу помочь? - с надеждой спрашивает Леха.
- Нет.
Я ответила так твердо, что сама удивилась. Не хочу его видеть ни минуты больше.
Он что-то говорит мне, но я даже не слышу. На ватных ногах иду к дому. Издалека доноситься дикий рев двигателя. Это его машина беспощадно жгет резину. Понял, что я обо всем знаю.
Надо было мне ехать к Марине. Как зайти домой в таком состоянии? Мне придется держаться. Не хочу, чтобы папа вдруг оказался во всем прав. Он возненавидит Алексея. А мама будет меня жалеть. Она только недавно призналась, что никогда не видела меня такой счастливой. Нет. Я никому и ничего не скажу...
Как же тяжело притворяться. Улыбаться, говорить, что все хорошо.