- Привет. Где Леха? Приехал? - весело спрашивает Лена.
- Да. У него пока дела.
- Ты что-то бледная.
- Это пройдет.
Лена подозрительно улыбается, разглядывая меня очень внимательно. Вопросительно смотрит и пальцем показывает мне на живот.
- Дурочка, что ли?! - вскрикнула я.
Но хоть встрепенулась. Это было как пощечина. Чувствую, истерика подкатывает. Нужно бежать отсюда.
- Лен, скажи родителям, что я к подруге.
- О, Вик, все прекрасно знают твою «подругу». Так и скажи, что несешься к Воронцову.
Я не могу больше это слушать. А это только одна Лена. Нет, надо бежать.
Хватаю сумочку и мечтаю оказаться где угодно, только не здесь. Уже чувствую соленый привкус в горле. Да, черт возьми, все вы правы были! Я влюбилась по уши, как последняя дура и получила за это такую боль, что передать невозможно. Проношусь по коридору к двери, практически бегу. Слышу, папа спрашивает, куда я собралась. И мама кричит, что ей нужна помощь. Я не отвечаю, только бы дотерпеть до улицы. Поеду на автобусе, не хочу брать ключи от машины у папы.
Вот уже дико трезвоню в дверь Маришкиной квартиры. Не открывает. Ищу ключи. Сама не помню, как упала на кровать в гостевой спальне. Тут никто не спит кроме меня, я на той самой кровати, на которой неделю назад мы с Лехой устраивали ролевые игры. Мне даже кажется, я чувствую запах его духов до сих пор. И слезы, наконец, льются без остановки по моим щекам, рукам, подушке. Долго. Не помню, чтобы я так плакала когда-то. До изнеможения. Даже не знаю, сколько я лежала, глядя в потолок, то полностью отключаясь от реальности, то снова всхлипывая. Перестала плакать. Потому что не легче ни сколько. Уже вечер, а Марины нет. А мне так плохо, что я схожу с ума. Наверное, нужно ехать домой. Не могу видеть эту комнату, эту кровать. Без него. Слезы кончились. Можно и вернуться. Привела себя в порядок, насколько смогла и вызвала такси.
Дома было оживленно. У нас опять званный ужин! Два папиных друга с женами, среди которых и дядя Витя, Ваня и еще кто-то, не успела разглядеть, прошмыгнула к себе. Интересно, в честь чего праздник. Не успела я очухаться, как ко мне зашел Ваня.
- Вика? Ты здесь?
«Пошел к черту!» - хочется сказать мне.
- Мы тебя только ждем. - говорит он мне, обнаружив мое тело в кровати.
- Не дождетесь.
Он вздыхает, садится рядом со мной.
- Ты ведешь себя как маленькая.
- Вань, какое тебе дело? - спокойно, даже с жалостью сказала я.
- Такое. Если я что-то решил, то ни за что не отступлюсь.
- О чем ты? - распахиваю на него глаза.
- Ты же знаешь, что я собираюсь участвовать в выборах.
- Обещаю проголосовать за тебя.
Я четно-честно прикладываю руку к груди. Включаю дуру, потому как ничего другого на ум не приходит.
- Мне не голос твой нужен, а ты сама.
Ваня так серьезен. Он чуть старше меня, а глаза взрослого мужчины. Впервые я рассматриваю его так близко. Глаза сероватые, темные короткие волосы, строгий взгляд. Отворачиваюсь.
- Это вряд ли, Вань.
- Почему?
- Тебе не я нужна, а любая порядочная девочка с кристальной репутацией из хорошей семьи. Женишься и выиграешь выборы свои.
- Ты не подходишь под эти параметры? - удивленно вскидывает он бровь.
- Не в этом дело. У меня есть...
Заткнулась. Вошло в привычку.
- А что если я не хочу порядочную?
От его серьезности не осталось следа. Игривый взгляд и рука на моей талии.
- Ты офигел?
Я отталкиваю его ладонь.
- Вик, извини, я не имею в виду, что ты не порядочная. Просто хотел сказать, что мне нужна именно такая, как ты.
Он просто впивается в меня глазами.
- И какая же? - мне стало любопытно, как любой другой на моем месте.
- Красивая, страстная. И из хорошей семьи к тому же. С почти кристальной репутацией.
- Почти?
Ах, ты, хамло!
- И с чего ты решил, что я страстная?
- Вижу. Помню. Да и этот твой, медик... Думаешь, я не разбираюсь в людях?
А Ваня умнее, чем я думала. И хитрее.
- То есть тебя даже не смущает мой «медик»?
-Нет. Это все временно. С такими долго не встречаются. Я подожду.
Я надменно прищуриваю глаза. То есть ты будешь сидеть и выжидать, когда же мое сердце разобьётся, а мир рухнет?! Это ведь уже практически случилось... Но я уже не школьница. Скромно опускать глаза не буду! Дверь открыта, и я наклонилась к парню, чтобы никто случайно не услышал наш разговор. Тихо произнесла с усмешкой:
- Иван, ты мне намекаешь, что я порченный товар. Но ты, так уж и быть, согласен закрыть на это глаза? Ради того, чтобы я вытворяла с тобой то же самое, что и с ним. Какое благородство, б...дь!
Ваня опешил. Он не ожидал от меня таких слов. Даже рот приоткрыл. А ты что хотел? Покорную овечку в жены? Но его шок сменяется улыбкой. Как же ему это понравилось, нужно было видеть.