– Я знаю только один способ привести Айлу в чувства – это искупать в реке, – едко отражает.
Вроде отвечает, а слышу обвинение в его интонации. Ничего не понимаю и начинаю заводиться еще сильнее. Беспокойство, неудовлетворение и недосказанность в словах Сакара переплетаются в один клубок, трансформируясь в гнев.
Пока держу себя в руках. Но если разговор продолжится в таком же русле, не уверен, что совладаю со всем тем, что зарождается в груди.
– А что с ней? – давлю тоном, чтобы получить вразумительный ответ.
Выяснение отношений оставим на потом. Сейчас хочу разобраться с девушкой. Уж очень пугает ее состояние.
– Вчера вечером ее чуть ли не изнасиловали. Когда я ворвался в палатку, Кимар был уже на ней, и никаким согласием там и не пахло. Айла не реагировала ни на что. Только когда несколько раз окунул ее в воду с головой, пришла в себя.
Сакар прячет взгляд, и это о многом говорит. Значит, он причастен к происшествию. Надеюсь, что косвенно, иначе…
Пораженный правдой, застываю и не дышу. Такая боль простреливает в груди. Не трепыхание, как раньше, а именно боль. Словно на своей шкуре прочувствовал все то, что вчера перенесла девушка.
Опускаю взгляд на Айлу и проклинаю себя всеми словами, которые только подкидывает фантазия. Теперь понятна ее реакция, но как исправлять ситуацию. Водные процедуры только помогут прийти в себя физически. А морально?
Что ж ты успела пережить, пока валялся на лежанке?
Глава 12. Айла
Глава 12
Все повторилось, снова пустота и отрешенность. Меня будто выключили и укрыли невидимой преградой, отрезали от всего происходящего. Резко и необратимо. Пока находилась глубоко в себе, в груди образовывается воронка. Но на этот раз не сжирающая все живое и светлое, а спасающая.
Она клубилась, извивалась, наполняя силой и решимостью. Давала понять, что еще не все потеряно, нужно подождать и набраться этой невидимой силы и вернуться обновленной. Совершенно другой, сильной и несгибаемой.
Она наполняла меня решимостью и вкладывала в разум знания, что справлюсь со всем, что выпадет на мою долю. Откуда эта уверенность и несокрушимость в правдивости суждений – не знаю.
Но это знание… даже не так. Вера просыпается и крепнет с каждой минутой ожидания все больше.
Она наполняет тело энергией, а разум новыми знаниями. Открывает такие грани моего характера, о которых раньше только мечтала. Если после потери родителей была опустошена, не видела светлого будущего. Боялась иногда даже своей тени, держалась в стороне от людей поселения, жила почти затворницей, то теперь…
Во мне погибает беззащитная девочка, верящая в сильное плечо. Больше не нуждаюсь в защите. Больше не буду верить, что моя судьба кого-то затронет настолько, что этот минар укажет правильный путь, закроет от всего гнилого в нашем мире.
Если раньше видела в мужчинах защитников, то теперь отчетливо понимаю, что все в моих руках. Больше не буду оборачиваться, надеяться и ждать. Возьму все в свои руки и пойду по жизни своей дорогой. Найду свой путь во тьме, буду сиять ярче звезд, чтобы рассеять ту тьму, что кружит вокруг.
Больше никогда не заберет меня в свои объятия. Больше не позволю. Не буду тонуть в несправедливости, надеясь на случайное спасение. Все в моих руках. Пока не дам равносильный отпор, никто не сжалится и не начнет уважать. Видимо, то, что я спасаю чужие жизни, недостаточно для неприкосновенности.
Значит, нужно научиться разрушать, чтобы спастись.
Как только последняя мысль укореняется в сознании, тьма отступает, словно поняв, что готова. Теперь во мне хватит уверенности бороться и победить.
Начинаю ощущать свое тело, слышать звуки и видеть все происходящее. Меня кто-то посадил на мою лежанку и облокотил об балку, чтобы не упала.
Какая забота! Интересно еще узнать: чья?
Устремляю свой взгляд на Рагнара. Он сейчас для меня олицетворяет новое начало, то, к чему стремлюсь. Где-то в глубине души еще трепыхаются сомнение и жалость. Он ранен, но это не остановило мужчину.
Тогда почему должно остановить меня?
Ему не нужно мое целительство, он решил покуситься на тело. А значит, больше не достоин моей жалости. Если не нужно сострадание и исцеление, то он увидит разрушение.
Мужчина впивается в мое лицо обеспокоенным взглядом. Его глаза ясные, без намека на страдания. Пока я переживала болезненную трансформацию, он остался относительно спокойным. Не мучается, не сожалеет о случившемся.
Это осознание стало решительным, и назад пути уже нет. Больше не позволю.
– Айла, ты в порядке? – тихо спрашивает Рагнар.