Он подносит к стеклу какие-то корочки, и это меня временно успокаивает. Наверное, пожарная инспекция по нашу душу пришла. Они часто после СЭС проверку устраивают.
– Здравствуйте, мы закрыты по предписанию СЭС, – выпаливаю в лицо мужчине, который борзо вламывается внутрь и бесцеремонно оглядывает меня с ног до головы. Жду, пока он представится.
Но ничего подобного не происходит. Амбал окидывает кафе пренебрежительным взглядом и снова возвращает его ко мне.
– Хозяйка? – спрашивает коротко.
Молча киваю, трясясь от страха. Что-то мне подсказывает, что это вовсе не представитель пожарной службы, те себя так нагло не ведут, этот мужчина скорее походит на бандита с большой дороги. И намерения у него соответствующие.
А я его так запросто впустила, обманулась корочками. Страх за детей хватает меня цепкой рукой за горло, и я сглатываю.
– Слушай сюда, хозяйка, я из коллекторского агентства «Хантер», – он снова показывает удостоверение и быстро его убирает, а потом достает из черной кожаной папки документы и тычет мне ими чуть ли не в нос. – По договору переуступки долг с твоего супруга Воропаева Игната Дмитриевича передан для взыскания нашему агентству. Кафе «Ромашка» со всей мебелью и оборудованием идет в счет погашения долга.
– Подождите… ничего не понимаю… Какой долг? Игнат пропал три года назад, я не в курсе его долгов, тут какая-то путаница, – рассматриваю кипу бумаг и не могу охватить происходящее разумом. Везде стоит подпись мужа, я из тысячи узнаю его подпись-загогулину.
Вот такой ты мне привет передал, Игнат?.. Мало тебе было бросить нас и пропадать столько лет, ты еще и решил лишить нас средств к существованию?
– Где вас берут таких непонятливых? – грубит мужчина, наседая на меня всеми своими габаритами, а мне и пятиться некуда. Позади витрина. – Собирай манатки и вали отсюда, кафе забрано за долги, ты им больше не распоряжаешься. Скоро тут будет новый хозяин. Мне до звезды, где твой муж и что у вас с ним за отношения, я всего лишь выполняю свою работу. Уяснила?
– Это ошибка, этого не может быть, – шепчу по инерции, пытаясь отгородиться от жестокой правды. Происходящее сейчас кажется кошмарным сном. Хочется проснуться и возвратиться на несколько дней назад, когда моей самой крупной проблемой были нерадивые поставщики, продавшие мне вместо сливок сметану.
Смотрю за спину коллектору и прихожу в еще больший ужас. Трое амбалов врываются в помещение на подмогу своему коллеге. С кем они собрались бороться? С женщиной и двумя детьми?
Я часто слышала про случаи незаконной деятельности коллекторов и знаю, что они не имеют права угрожать, применять физическое насилие и требовать возврата долга. Знаю, что нужно позвонить в полицию, что они не могут мне помешать это сделать и обязаны убраться, и только судебные приставы с судебным предписанием могут вынудить меня по закону покинуть кафе.
Но бесполезно думать о том, как должно быть на самом деле, потому что наглые мужланы уже вошли в помещение и ходят здесь как у себя дома.
Коллекторы явно знают толк в запугивании. Мне безумно страшно, и рядом нет никого, кто мог бы нас защитить, а под рукой – ничего, что могло бы сойти за оружие, только подносы.
– Дайте мне время изучить документы, разобраться, позвонить куда следует, – пытаюсь втолковать самому главному, который подходит вплотную и обдает неприятным запахом какого-то дешевого парфюма. Противного до тошноты.
А еще у него жирная кожа и мерзкий взгляд. На руках я заметила ссадины. Кажется, ему не впервой пускать в ход кулаки. Неужели он и нас будет выволакивать силой?..
– Это так не делается. Если мы пришли, значит, не в чем уже разбираться. Ты чё, думаешь, нам делать больше нечего, ждать тут, пока ты прочитаешь бумажки? Собрала манатки и дуй отсюда, – повторяет хам, а его друганы подхватывают и откровенно гогочут.
Смеются над моим горем. Как земля только таких носит? Им доставляет удовольствие упиваться чужими несчастьями.
– Вы хотите, чтобы мы ушли прямо сейчас? – спрашиваю и чувствую себя такой жалкой. Кто же ждет снисхождения от коллекторов?
– А хочешь задержаться? – ржет мужчина. – Парни, хозяйка уходить не хочет. Наверное, ей наша компания понравилась. Можешь что-то нам предложить? – намекает, окидывая меня сальным взглядом, от которого по телу пробегает холодок.
– Могу предложить вам уйти! Будьте же людьми, в конце концов! – взрываюсь я, чувствуя, как охватывает отчаяние. – У меня дети, дайте хотя бы собраться.