Они шли по узкой улочке, которая была застроена домами.
– А раньше здесь был проход к реке, потом стало модно жить за городом и многие богачи выкупили землю и построили коттеджи, – сказал Лео, когда они прошли мимо очередного двухэтажного особняка с высоким забором.
Он так и не отпустил ее руку, только крепче сжал, будто девушка собиралась сбежать. Элла не любила держаться за руки – противно потели ладони, да и приходилось постоянно подстраиваться под шаг друг друга. Но она стойко терпела, уговаривая себя, что это для дела.
– Ты раньше бывал здесь? – решила задать закономерный вопрос.
– Ага, у моих дедушки и бабушки была дача здесь, потом продали. Классная дача была, с причалом, прикинь? В детстве любил кататься на лодке деда и плавать тут учился. Эта речка неглубокая и до другого берега легко добраться, мы с друзьями соревнования устраивали, кто быстрее переплывет ее.
– Здорово, а мы в детстве ходили купаться на пирс, а старшие нас пугали всякими страшилками. Мама меня боялась пускать, мол, там под водой всякий металлолом, неудачно прыгнешь – и пока.
– Но ты маму, разумеется, не слушала? – усмехнулся понимающе.
Элла тоже улыбнулась от детских воспоминаний, но мгновенно одернула себя.
– Да нет, конечно слушалась, я была послушным ребенком. Поэтому, когда все купались, просто стояла на берегу и смотрела.
– Оу, это грустно как-то… – Они увидели маленькую тропинку в зарослях камыша. – А тебе никогда не хотелось нарушить запрет?
Ну просто змей–искуситель! Девушка отмахнулась от стебля, лезущего в глаза, и они наконец-то вышли на берег реки. Здесь был даже небольшой самодельный мостик, чтобы перейти на другой берег, где тоже располагались дачи. Река напоминала по цвету йод, будто кто-то специально вылил в нее его, оттого воды приобрели такой коричнево-рыжеватый оттенок. В воде колыхались от течения пучки водорослей, а по поверхности скользили водомерки. И вообще все здесь словно жило отдельной жизнью: стрекотали кузнечники, пели птицы, жужжали насекомые. Рядом практически утонула в воде ива с длинными ветвями. Скорее всего, ребятишки использовали ее ветки, чтобы прыгать в воду.
Они стояли на мосту и смотрели на эту идиллическую картинку молча.
– Не хотелось… – все же удалось выдавить Элле, и она будто вернулась в реальность, быстро вырвав свою руку из его хватки.
– Почему? – поворачивается к ней, пытается заглянуть в глаза, тянется к руке. Словно ему нужно узнать, просто жизненно необходимо. Но… зачем? Трахнет и уйдет, зачем так заморачиваться?
Элла хотела снять маску и дать ему несколько дельных советов по соблазнению. Она не понимала, почему он так пудрит головы девушкам, может, получает извращенное удовольствие подбираться близко, в душу лезть, срывать оковы. Кем он себя возомнил? Освободителем угнетенных? Целителем израненных душ? Ангелом-хранителем?
– Потому что ты врешь, – резко посмотрела ему в глаза. А пронырливые глаза-воронки начали свое черное дело: затягивали в бездну без права спастись.
– В чем?
– Что тебе это интересно.
– А если мне правда интересно? Это преступление?
– Я боюсь тебя, – вырвалось у нее, прежде чем она успела обдумать ответ.
Он подошел ближе, буквально заставил ее упереться спиной в перила моста. Наверное, решил задавить своей силой, настойчивостью, ложью…
– Но я довольно безобидный. И ты мне нравишься, Лина, – с нажимом произнес, отступая.
– Я не обидчива, просто ты мне не нравишься, – выдохнула и пожала плечами.
– Так ты и не знаешь меня. Рано делать выводы, не находишь?
– Давай вернемся, – не стала продолжать тему и развернулась, направившись обратно.
– Хорошо, – не стал давить Лео и зашагал следом, даже не пытаясь снова взять ее за руку или заговорить.
Вряд ли отступил, скорее всего, придумывал новую тактику. Все же она молодец, не растерялась. Но что-то было не так. И ей не нравилось ощущение того, что все может выйти из-под контроля. Обычно она сразу ныряла в пучину, не беспокоясь о последствиях. Теперь хотелось подумать, ножки на берегу помочить, узнать больше об обитателях глубин. Теперь она как сапер, который ошибается лишь однажды, поэтому каждый шаг нужно просчитывать заранее и придумывать пути отступления. И если вы подумали, что Элла прошла кастинг на место героини из «Укрощение строптивой», то проходите мимо. Нет, ни о какой любви речи быть не могло, она сказала правду: он ей не нравится. Но абсолютно беспристрастной и равнодушной оставаться тоже не получалось. И это можно даже превратить в преимущество, если хорошенько постараться…