– Черт, где же они? – закопалась в сумке Элла, втайне надеясь, что вообще взяла с собой ключи, могла ведь и дома где-то бросить и забыть, Макс еще месяц назад связку принес.
– Йес! – вытащила на свет связку с нелепым брелоком с фигуркой Уэнздэй Аддамс.
Как-то Макс подарил ей его со словами: «Помнишь, Кристину Риччи в этой роли? Вот чем-то она мне тебя напоминает». Элла тогда покрутила фигурку и пожала плечами: бледность и волосы цвета воронова крыла, которые она с усердием красит лет с четырнадцати, еще не делают ее похожей на члена семьи Аддамс, но у Макса всегда были странные ассоциации. Хотя их семейка дала бы фору семейству Аддамс – это точно.
– Входи, а я пойду инспекцию на кухне проведу на наличие горючего.
– Я вообще не пью… – смущенно пробормотала, скидывая балетки в прихожей, но Элла быстро разулась и скрылась на кухне.
– А как тебя зовут по-настоящему, а не «как-он-сказал»?
– Ната, Наташа в смысле, у меня довольно простое имя. Нана лучше звучит, да? – аккуратно села краешек табуретки, ладони на коленки положила – ни дать ни взять выпускница института благородных девиц.
Элла хмыкнула, достала две кружки и разлила вино. Вино домашнее, вкусное, бабуля делает и заставляет осенью всю родню перебирать тонны винограда по бубочке. Они с Максом с детства ненавидели это нудное занятие и всячески пытались избежать.
– Не знаю, а тебе-то самой как больше нравится?
– А мне все равно… – отмахнулась как-то беспечно, подвигая к себе кружку.
– Я тут в холодильнике у него нашла немного сыра и яблок, сейчас нарежу, – хлопнула себя по лбу Элла.
Телефон остался в пиджаке, который она небрежно закинула на вешалку в коридоре. И чувствовала себя неуютно – а вдруг кому-то срочно понадобится. Или комментарий новый оставят под новой фоткой в инсте, уж она Макса задолбала, чтобы он ее сфотографировал при полном параде. Тот ворчал, как обычно, и советовал завести себе подругу.
– Она тебе собака, что ли, чтобы ее заводить? И потом, ты меня вполне устраиваешь. И на парней у нас вкусы разные, – привычно подколола Элла.
– Твою мать, один раз по пьяни поцеловал Виталика, чтоб ему! Ты засняла этот позор и теперь до конца жизни шантажировать меня будешь? – привычно взвился брат, выбирая нужный ракурс.
– Фу, какой противный! – надула губки Элла, извиваясь в немыслимых позах перед камерой.
В итоге фотограф недоделанный сделал всего одну нормальную фотку, потому что у него терпения не хватило. У Макса всегда так – шило в одном месте. Они с детства не разлей вода. И с возрастом не переставали общаться, несмотря на разницу в пять лет. Макс бесился, что Элла таскалась за ним, крутилась в его компании и даже успела переспать с несколькими его друзьями. Но на самом деле за нее готов был и в огонь, и в воду, как и она за него.
Девушка чересчур погрузилась в свои мысли и порезала себе палец.
– Твою! – быстро открыла воду и подставила под ледяную струю палец.
– Что такое? Порезалась? Надо обработать! – закудахтала рядом Ната.
– Не парься, не умру. Однажды я себя так резанула, до кости, кровищи было. А это царапина. У тебя пластыря нет?
– Да, есть, сейчас, – закопалась в сумке.
– А ты из тех, которые носят в сумке комплект на все случаи жизни, да?
– Всякое бывает.
Кровь перестала идти, и девушка быстро заклеила порез пластырем.
– Давай я дорежу, а ты посиди, – предложила Нана.
– Хорошо, – Элла уселась на стул и теперь смогла наконец-то толком рассмотреть гостью, раньше как-то не до того было.
Ната/Нана была мелкой, ниже Эллы где-то на полголовы, хотя и Григорьева не отличалась модельным ростом. Худенькая, хрупкая и милая. Светло-русые волосы собраны в кокетливый хвостик на затылке, маленький чуть вздернутый носик, ямочки на щеках, глаза не с поволокой, конечно, но довольно выразительные и никаких стрелок, как у Эллы. Фигурка, конечно, ничего особенного, да и одевается как принцесса – рюшики, бантики. В общем, полная противоположность ей. Элла даже в своем белоснежном прикиде выглядела рядом с этой милашкой, как демон с ангелом.
– А Элла – это прозвище? – после первой кружки поинтересовалась Ната.
– Нет, меня зовут Элина. Мама меня с детства Элей зовет, а мне никогда не нравилось. В школе вечно: Элька, Элька. А потом Максик, это брат мой, придумал Эллу, с тех пор все так зовут, кроме мамы.
– А меня вечно Наташкой звали или Натали, но тогда вспоминали песню и начиналось…
– Натали, я купил тебе на кладбище земли, – пропела Элла, вспомнив как у них во дворе тоже так девочку дразнили.
– Так бесило, но ничего сделать не могла.
– Ладно, торжественно клянусь не называть тебя Натали, – подняла руку, как вождь пролетариата на трибуне перед рабочими.
– А я тебя – Элька.
– За это надо выпить!
Элла пьянела медленно и, чтобы достигнуть критической отметки, ей надо было вылакать за троих, поэтому эти схемы недомачо «напоить и в койку уложить» никогда не срабатывали – мачо первыми вырубались и в койку их клала Элла, вот только совсем не в том смысле, котором предполагалось изначально. Ну не бросать же на полу или в ванной!
А вот Ната, ожидаемо, быстро окосела. Бабушкино вино не было крепким, но в голову хорошо ударяло, Макс как раз после него на Витальку-то и полез, перепутав его с кем-то из девиц, хотя тот был похож на девушку приблизительно как Элла на бодибилдера. Пришлось спасать обоих, а то утром начался бы Армагеддон.
Поэтому Элла предусмотрительно запрятала бутылку, когда заметила, что Ната достигла кондиции, когда почти в люлю, но можно еще поискать приключений на одно место.
– А знаешь, я позвоню ему! – решительно сказала и принялась искать телефон.
– Давай ты лучше пойдешь умоешься, а потом расскажешь мне, что между вами произошло.
– Сейчас расскажу, все расскажу! – стукнула себя кулаком в грудь, а потом как-то резко скуксилась и заревела. – Сволочь! Скотина-а-а… – начала подвывать, размазывая руками по щекам слезы. – Люблю его…
Элла быстро вручила ей бумажное полотенце и погладила по руке.
– Мы случайно встретились…
И поведала Ната Элле довольно банальную историю в духе старенького фильма, который они смотрели с Максом совсем недавно, он еще залипал на молоденькую Сару Мишель Геллер. Как же он назывался? «Жестокие игры», во! Ната исполняла роль наивной девчушки, которую соблазнил бабник, вот только в конце любовью с его стороны не закончилось. Она увидела его в клубе, зажимающимся с какой-то девицей, подошла, чтобы спросить. А он ей, мол, прости-прощай, нам было хорошо вместе. Стандартная схема. Макс тоже пару раз поступал так со своими пассиями. Хоть потом и получал от Эллы, но этот хитрец мгновенно переводил стрелки и припоминал ее грешки. В общем, она сама далеко не ангел. Но, слушая сбивчивый рассказ с периодическими слезами, действительно разозлилась на этого свистуна. И в запале, после того как девушка закончила говорить, воскликнула:
– Пора бы проучить этого козла!