В детстве он даже спросил у родителей:
— А почему вы меня на Мишку не поменяли, Вер Николаевна говорит, что мы все должны равняться на него.
Папа поправил очки и хмыкнул, а мама серьезно сказала:
— Но у Миши есть свои родители, которые его любят. Детей не выбирают, как и родителей, Лёлик. Ты может и не отличник, как Миша, но мы ведь тебя не за это любим.
— Мама права, но если будешь двойки таскать, мы пересмотрим свою позицию.
Восьмилетний Лео нахмурился, не понимая, шутит отец или нет. Но тот ласково потрепал его по голове и улыбнулся. И никакой идеальный Мишка был им не нужен, правда, двойки Лео на всякий случай старался не получать. Мало ли.
— Пап, ты готовил свою потрясающую запеканку? — расплылся в улыбке Лео, когда вышел из душа и увидел на тарелке папино фирменное блюдо, которое мама посыпала пудрой.
— Извини, фуа-гра не завезли сегодня.
Лео фыркнул и схватил вилку.
Отец был современным профессором, поэтому свежую прессу он читал в электронном варианте на планшете. Который мама постоянно забирала у него, говоря, что это распущенность, а не недостаток информации.
— Милая, это традиция. Все важные споры и обсуждения испокон веков ведутся на кухне. Не мы ее придумали, не нам ее нарушать.
— Ой, да иди ты, обсуждать будешь со своими коллегами на кафедре, а на кухне ты будешь есть.
Отец хмурился, но со вздохом убирал планшет. Однако каждое утро их спор продолжался по новой. Это уже стало традицией.
Наверное, только благодаря родителям он еще верил в настоящую многолетнюю любовь.
— Ладно я к тете Оле, скоро вернусь.
Мама покачала головой:
— Не скоро, ты ведь знаешь ее.
Лео кивнул и выскочил в подъезд. Машину брать было глупо — тетя Оля жила в десяти минутах ходьбы, а на улице так приятно припекало солнце. А ведь вчера накрапывал дождь…
Хотя вчерашнее свидание все равно удалось. Да, давно у него ничего не екало от одной мысли о человеке. Лина не была похожа ни на кого и к ней тянуло невероятно. Может, сердце проснулось после долгой спячки? Может, можно позволить себе хоть немного? Может, он не будит мучиться от чувства вины, что она где-то там, несчастная, обиженная, а он пытается стать счастливым?..
— Проходи, Лёлик, я тут пельмени леплю, – открыла ему дверь тетя Оля в спортивном костюме и фартуке.
Сейчас в ней невозможно было распознать строгого преподавателя.
В прошлом году она рыдала у него на плече, когда развелась с мужем. И горько было за нее, и обидно. Потому что для Лео она была очень близким человеком и он искренне желал ей счастья.
Пока она раскатывала тесто на кухне, он мыл руки в тесной ванне. Лепить пельмени — семейное занятие. Когда родители ссорили или у них были какие-то обиды друг на друга, они не бежали по друзьям-любовникам, а садились все вместе лепить пельмени. Сначала это делалось молча, а потом как-то незаметно начинались разговоры, шутки, и атмосфера разряжалась и обиды исчезали. А сегодня он сел лепить пельмени с тетей Олей, у которой, видимо, тоже было не все в порядке.
— Ты так редко приходишь, занят? — вздохнула, раскладывая начинку.
— Да мы же с вами на прошлой неделе в вайбере переписывались, думал, у вас с началом года забот прибавилось.
Женщина вздохнула.
— Это верно, я теперь куратор одной проблемной группы. Там, по- хорошему, выгнать нужно половину, но все тянем.
— Да ладно, неужели вы таких студентов впервые встречаете? А как же «от сессии до сессии»? — старательно защипывая пельмень, поддержал разговор.
— Прошли те времена, теперь система оценивания накопительная и много зависит от студента. Хотя, конечно, жалеем иногда. А некоторые и подарочки принимают, сам знаешь.
— Но не вы?
— Не я, мне это не нужно. Уж социологию и философию они могут и без взяток осилить.