— Там находятся «практикующие», — объяснил Бергман, — те, кто хочет шаг за шагом повторить все, что я буду делать.
Я кивнула и нервно сглотнула.
— А вы не боитесь, если в зале есть кто-то, кто знает вас лично? — шепотом спросила я, пока Бергман осматривал все детали сцены профессиональным взглядом.
— Нет, — безразлично ответил он.
— Даже, если сюда пришла, например, подруга вашей жены? — я плела первое, что приходило на ум, лишь бы не думать о предстоящем дебюте и о том, что на меня смотрят неизвестно сколько людей в зале. А вдруг там кто-то из моих сокурсников или преподавателей? Или мамина знакомая?
— Нет, — немного резко ответил он. — И теперь ты будешь наказана. Я приказывал молчать.
Я спохватилась и прикусила губу.
Как я могла об этом забыть? Вот черт! Что он теперь сделает?
Бергман продел под рубашкой крохотный микрофончик и закрепил его на ухе, а затем закатал рукава своей белоснежной рубашки. От вида его открывшихся рук я снова почувствовала привычный страх и предвкушение. Мне вдруг очень захотелось, чтобы он дотронулся до меня, а еще лучше обнял.
Прервав мои раздумья, он объявил начало и поприветствовал всех новичков. При чем сделал это без лишнего пафоса, даже не повышая голоса и не нарушая интимность момента, как если бы он просто продолжал говорить со мной, а немногочисленная публика лишь случайно подглядывала за нашими действиями.
— Моя покорная девочка Селина — абсолютный новичок в этом деле, поэтому ничего не бойтесь и просто следуйте за мной, — говорил Бергман вроде бы с публикой, но смотрел при этом только на меня, а затем продолжил. — Сядь на колени и закрой глаза, — он указал на ложе.
С бешено бьющимся сердцем, я выполнила приказ, сев боком к публике.
Бергман взял моток красной веревки, ярко контрастирующей с моим костюмом, и привычно сел позади меня.
— Первым делом оцените дыхание вашей сабочки, — начал Бергман, стянув мне волосы в хвост. — Даже если секунду назад оно было ровным, сейчас уже может участиться, а значит, она волнуется и тем самым утрачивает доверие к вам. Сделайте то, на что она лучше всего отзывается. Чуть стяните волосы, помассируйте плечи, поцелуйте в шею, — Бергман делал все, о чем говорил, и я покрылась мурашками, когда он поцеловал меня в шею. — Движения должны быть очень приятными, но не особо нежными. Сабочка должна успокоиться, а не растечься безвольной лужей к вашим ногам.
Ровно в этот момент я начала слушать Бергмана как завороженная. Теперь я понимала, что оказывается каждое его движение надо мной несет определённый смысл.
— Не пытайтесь сразу применять аксессуары или тут же связывать запястья или щиколотки, — продолжал он. — Так вы только обнулите весь эффект. Лучше всего начинать не с тела, а с головы.
Бергман прокрутил несколько раз мой хвост в ладонях и связал его веревкой, приятно оттягивая волосы и кожу головы.
— При связывании волос внимательно оценивайте реакцию сабочки. Если ее брови хоть немного напряглись, значит, вы сделали ей больно. Боль в самом начале сессии — недопустима!
Пока Бергман говорил, он ни на минуту не прекращал гладить меня, чуть сжимая кожу пальцами, и я все больше успокаивалась.
— Не прерывайте тактильный контакт. Если вы не можете дотрагиваться до сабочки руками, пока работаете с веревкой, то касайтесь ее хотя бы бедрами, коленями, или грудью. Так вы будете ежесекундно доказывать, что вы рядом и не оставите вашу сабочку ни при каких обстоятельствах.
Я восхитилась его словам. Надо же! Он учит своих учеников не получать удовольствие от боли, а наоборот бережно относиться к своим девушкам? Сейчас культура БДСМ открывалась для меня совсем с другой стороны.
— Номер два, — строго выкрикнул Бергман, очевидно обращаясь к паре из второй кабинки. — Я уже отсюда вижу, как твоей девушке больно. Еще раз она дернется за урок, и я лично проделаю все тоже самое с тобой! — и тут же продолжил своим гипнотическим голосом. — Во время техники связывания веревками вы должны добиться от вашей сабочки некоего состояния транса. Говорю специально для всех сабочек: это состояние полностью безопасно и безвредно для вас. Это не тот транс, где вам пытаются что-то внушить. Скорее это больше похоже на тот, который вы испытываете после интенсивного массажа. Вы все слышите, понимаете, но в вас подавляется желание и способность двигаться. При правильном связывании, кровь ни на секунду не прекращает поступать к мышцам, и не возникает затекания конечностей или другого дискомфорта.