— Это был чудесный ужин, — сказала она, беря его под руку. — Спасибо. — Спасибо тебе, что ты здесь, со мной. И отгоняешь от меня Призраков, — задумчиво ответил Хоторн. Не успела она осознать его замечание, как он спросил: — К тебе или ко мне? — Его голос звучал насмешливо и чуть игриво. Изабелла забыла обо всем на свете, сейчас существовали только она и Макс.
— К тебе, — решила она. — Мы ведь не хотим испортить себе настроение, встретив в коридоре моего отеля Гарета, Правда?
Изабелла с нетерпением ждала, когда они останутся вдвоем. Но когда они вошли в незнакомый безликий номер, внезапно почувствовала смущение. Она смотрела, как Макс прошел к туалетному столику и осторожно положил ключи на стеклянную поверхность. Потом он повернулся к ней и застыл совершенно не подвижно с серьезным лицом, на котором отражались все его чувства.
Она ясно почувствовала силу его мужского желания и собственную готовность доставить ему наслаждение: Ей хотелось дразнить и соблазнять его, как прекрасная парижская куртизанка, искушающая своего любовника. Стоя на некотором расстоянии от него, она медленно расстегнула молнию на платье.
Он смотрел на нее потемневшими от нахлынувших чувств глазами, потом сделал шаг, но она отпрянула, лукаво глядя ему прямо в глаза. Неторопливо сбросила платье на пол и перешагнула через него, оставшись в атласном бюстгальтере телесного цвета, крохотных трусиках и кружевных чулках.
У Макса вырвался долгий вздох, похожий на стон.
Медленными движениями Изабелла грациозно сняла с себя оставшуюся одежду. Обнаженная, она замерла, позволяя Максу досыта налюбоваться ее гладким, молочно-белым телом. Только звук дыхания и то, как вздымалась грудь, выдавали ее истинные чувства.
— Ты такая красивая, — прошептал Макс, глядя на ее грудь цвета слоновой кости, темные ореолы сосков и розовые бутоны посередине. Его взгляд скользнул вдоль идеального изгиба от бедра до тонкой талии, оценивая прекрасные пышные формы женщины в самом расцвете сил.
Изабелла подошла к Максу совсем близко, взяла его руки и положила себе на грудь, подставляя ему губы для поцелуя. Некоторое время она просто позволяла ему смотреть на нее и не ощущала никакого стыда или неловкости. Потом ее тело изогнулось в его сторону, притянутое жаром и силой его желания. Нежным жестом женщины, которая сдается, она медленно откинула голову назад и подставила ему свою шею, беззащитную и уязвимую.
Пока он ее целовал, она снимала с него одежду. Руки скользили по его груди, животу и бедрам, постепенно освобождая тело.
— Я так долго чувствовал в себе пустоту, — прошептал он. — Пытался убедить себя в том, что секс не имеет значения. Что для меня любовь уже невозможна.
— Любовь — это все, — возразила Изабелла. — Я поняла это после того, как полюбила тебя, Макс, мой родной, любимый.
Он отнес ее на кровать и положил на покрывало. Она закинула руки за голову и слегка раздвинула ноги.
— Я чувствую себя как героиня со сладострастного итальянского полотна, — улыбнулась она. — Теплой, золотистой и растрепанной.
Он уткнулся лицом ей между грудями, потом по очереди втянул губами соски. Она притянула к себе его голову, чтобы их губы снова встретились. Она дышала все чаше и чувствовала, как открывается ему навстречу душой и телом, готовая отдаться полностью, до конца.
Его глаза скользили по ее волосам, впитывая их темно-золотистый блеск и тяжесть. Изабелла лениво вытащила пригоршню длинных шпилек, удерживающих волосы, уложенные в аккуратную прическу.
Макс протянул руку и прикоснулся к роскошному шелковистому каскаду, рассыпавшемуся по ее плечам и подушке. Его пальцы скользили от макушки вниз по блестящим длинным прядкам. Он вздохнул, по телу пробежала дрожь.
Неожиданно Изабелла приподнялась и поцеловала его в губы с первобытной яростью, от которой он задохнулся. Макс среагировал мгновенно; и они, жадно целуясь, окунулись в горячее половодье страсти, захлестнувшей их темной волной.
Изабелле очень нравился острый мужской привкус кожи, которого не было ни у кого, кроме Макса. Он напоминал темно-зеленый лесной можжевельник и влажный ветер, дующий со стороны соленого моря. Она внезапно почувствовала себя совершенно дикой и необузданной. Ее рука спустилась вниз, охватила его мужское естество, и у нее вырвался громкий крик от нахлынувшего желания доставить ему удовольствие.
Его руки скользили по ее телу, нежные, как крылья бабочки, заставляли ее трепетать от наслаждения, от прикосновений любимого мужчины.
Макс нежно целовал ее тело, и Изабелле показалось, что она тает, что у нее не осталось сил ни на что другое, только лежать неподвижно и позволять ему пробуждать бурю эмоций, и ощущений.