— Понятно, — покорно ответила Изабелла недоверчивым голосом.
— Поразительно, как часто скучные рутинные методы дают результаты, — сказал он ей.
Она кивнула. Ему невыносимо было видеть ее такой инертной, такой побежденной.
— Изабелла, когда я пришел к тебе в первый раз, я спрашивал тебя о бывших любовниках и о членах семьи.
— Да! И что?
— Ты мне сказала, что у тебя была только одна серьезная связь. Я бы хотел, чтобы ты мне больше рассказала об этом. О нем.
— Ох, ради Бога! Ты же не думаешь, что именно он все это устраивает?
— Мы никого не должны исключать, — терпеливо настаивал Макс.
— Ну все равно. Его зовут Эндрю Йетс, он настоятель собора в маленьком городке Йоркшира. Пользуется большим уважением. Женат, и, по-моему, у него двое детей: Весьма маловероятный кандидат, тебе не кажется?
— Да, но мы все равно его проверим. Не волнуйся, я буду очень осторожен.
— Хорошо, давай, — устало ответила Изабелла. — Но ты только зря потратишь время.
— А как насчет членов твоей семьи? Есть кто-нибудь, о ком ты не упомянула, кроме отца и сводной сестры?
— О Боже, теперь подозреваемый — мой отец!
— Нет, конечно, нет.
— Других родственников у меня нет. Были две милые эксцентричные тетушки, старшие сестры отца, но они уже несколько лет как умерли.
— Ладно. — Максу хотелось продолжать расспросы, но он рассудил, что она не в состоянии сейчас отвечать на неприятные и сложные вопросы.
— Ты думаешь, письма, пакет, такси и прочее послал один и тот же человек, — внезапно спросила Изабелла.
— Ты хочешь сказать, что Гонт… — прости, Уильямс, — послал некоторые из них и одновременно другой мужчина нацелился на тебя?
— Да. — Изабелла вздрогнула от ужаса при мысли о двух отдельных преследователях.
— Уильямс, конечно, все отрицает. Он утверждает, что никогда тебя не видел и не знал о тебе до вашей встречи.
— Ты ему веришь?
— Да. Прежде я сомневался, как тебе известно. И у нас нет против него веских улик в отношении тебя.
— Ох, как мне все это противно. — Она крепко зажмурилась, словно хотела отгородиться от этого ужаса. — Я почему-то чувствую себя грязной. Мне стыдно. Будто я в чем-то виновата.
— Ну, это ерунда.
— Ты однажды сказал, что в подобных случаях нужно как можно больше знать о том человеке, который является мишенью преступника. Личность жертвы содержит некий ключ к человеку, который на нее нацелился. Разве ты не понимаешь, Макс, как при этом должна чувствовать себя жертва? Словно с ней самой что-то не так. Я все время спрашиваю себя: «Почему именно я? Что во мне такого, чем я его привлекла? Что со мной не так, что делает этого извращенца или помешанного таким одержимым?»
— Да, я понимаю, — медленно произнес он. — Но с тобой все в порядке, дорогая. Ты красива и желанна, умна и отважна. И я так тебя люблю.
— Ну, вы, инспектор, конечно, знаете обо мне гораздо больше, чем большинство людей, — сказала она с легкой насмешкой в голосе. — Поэтому у вас должно быть больше шансов поймать этого человека.
Несколько секунд они молча сидели, сжимая друг друга в объятиях.
— Найди его, Макс! — настойчиво попросила она. — Пожалуйста, найди его… и поскорее.
Макс сидел у себя в кабинете, уставившись на экран компьютера. У него почти не осталось надежды. Он чувствовал, что дрейфует, словно моряк в бурном море на бумажном кораблике. Версия, над которой он размышлял уже столько времени, крепла в его сознании. Он был уверен, что в ней содержится важный ключ, который поможет найти преследователя Изабеллы. Но он не хотел делиться ею ни с кем. Подозрения Эммы Хейс и Джека Чини насчет их отношений с Изабеллой немедленно получили бы подтверждение, если бы он им все рассказал. Ему придется пока действовать в одиночку, нарушая все правила полицейского расследования и совместной работы.
Он со смущением отметил, что и Эмма Хейс, и Джек Чини, члены его команды, которых он высоко ценил, в это утро обходят его стороной.
В этот момент вошел Джек, двигаясь бесшумно, как кот, остановился у письменного стола Макса и хрипловато кашлянул, по своему обыкновению.
— Есть приятные сюрпризы, сэр? — спросил он, глядя на имена, ползущие сверху вниз по экрану.
— Приятные сюрпризы на данный момент — последний пункт в повестке дня, — сдержанно ответил Макс.
— Простите, сэр. Но все равно хорошо, что мы взяли Громилу, правда? Я хочу сказать, что у нас против него есть неопровержимые улики.
— Да, Джек. Надеюсь, ты пришел не для того, чтобы мне об этом сообщить.
— Ну, нет, сэр. Но нам надо помнить о наших успехах, не так ли? Это полезно для боевого духа команды.