Лицо ее было искажено ужасом и отвращением, но из чувства гордости она не желала рассказывать Алану о той отвратительной сцене. Да и за сестру стыдно. Как она могла связать свою жизнь с таким низким человеком?!
— Я вижу по твоему лицу, что ты вспомнила нечто ужасное, — сказал Алан.
— У каждого человека есть воспоминания счастливые, а есть неприятные, о которых не хочется говорить, — уклончиво ответила Шейла, справившись со своими чувствами.
Алан решил, что на сегодня с Шейлы достаточно, и не стал настаивать.
— Примешь лекарство? — спросил он, ласково улыбнувшись.
— Приму, — тихо и кротко ответила Шейла.
— И будешь спать?
— Буду спать, — так же кротко ответила она.
— Если я тебе понадоблюсь, дверь моей комнаты ночью по-прежнему открыта, — сказал Алан, заглядывая ей в глаза.
Шейла покраснела.
К великой радости Шейлы, которую она тщательно скрывала, на следующее утро выяснилось, что Алан не уехал в город. После завтрака он снова предложил ей прогуляться. На этот раз они решили ограничиться садом, день выдался прохладный и ветреный.
— Оденься потеплее, — посоветовал ей Алан.
Шейла поднялась к себе в комнату. Перерыв весь гардероб, она нашла джинсы и тонкий свитер. Ничего более теплого там не оказалось.
— Я принес тебе свой кардиган. Примерь. — Алан вошел к ней в комнату, держа в руках что-то большое и пушистое.
— Тепло как в шубе, — сказала Шейла, застегивая крупные перламутровые пуговицы. — Только он мне очень велик.
— Ничего, заверни рукава.
Он оглядел ее. Белый с красным рисунком пушистый кардиган доставал ей почти до пят.
— Ты выглядишь в нем потрясающе! — заверил ее Алан. — Если бы тебя сейчас увидели модницы, с завтрашнего дня половина женского населения Нью-Йорка уже ходила бы в таких кардиганах.
Шейла оглядела себя в зеркале. Из большого воротника торчала тонкая шея. Она засмеялась.
— Я похожа на цыпленка, нацепившего на себя шкуру ангорской козы.
— Ничего ты не понимаешь, — снисходительно проворчал Алан. — Обопрись на мою руку и пойдем гулять.
В саду Шейла по достоинству оценила заботу Алана. Ветер дул пронизывающий и влажный, а ей в кардигане было тепло и уютно. От шерсти пахло чуть-чуть туалетной водой Алана. Она кутала нос в воротник и вдыхала его запах. Они дошли по дорожке до розария и остановились. Как ни странно, именно этот день выбрали розы, чтобы раскрыть свои первые бутоны.
— Моя бабушка тоже разводила розы. Я тогда была еще совсем маленькая, но запомнила, как они меня восхищали.
— Тебе нравятся розы? — спросил Алан.
— Я все цветы люблю, но розы вне конкуренции, — призналась Шейла.
Они пошли дальше по саду. Оба молчали, хотя у каждого из них была масса вопросов друг к другу. Алану не хотелось лишний раз будоражить память Шейлы, опасаясь неловким вопросом вызвать у нее неприятные воспоминания. Первой заговорила сама Шейла.
— А помнишь, как ты ответил на мой вопрос о том, где я работала?
— Как?
— Ты сказал, что я временно не работаю. И ты угадал! Я действительно отныне безработная, — задумчиво добавила она.
— Строишь планы на будущее?
— Пока ничего конкретного. — Шейла помолчала. — Мне бы хотелось стать дизайнером жилых помещений, — призналась она. — В школе я неплохо рисовала, к праздникам мне всегда поручали оформить большой зал. Отец говорил, что у меня несомненные способности к этому делу.
— Замечательная профессия, — согласился Алан. — Может, на сегодня хватит? — спросил он, поеживаясь и поворачивая к дому. — Тебе не холодно?
— Совсем не холодно, — промурлыкала Шейла. Идти рядом с Аланом, держа его под руку, было так приятно! Но мысль, что из-за нее он не работает, заставила ее добавить: — Но я немного устала.
Вернувшись в дом, они первым делом устремились на кухню, где Кэтлин напоила их горячим кофе с булочками. Потом Алан ушел работать в библиотеку, а Шейла осталась в кухне поболтать с Кэтлин.
— Это замечательно, что память вернулась к тебе, детка. Теперь тебе не надо ни о чем волноваться. Привыкай относиться ко всему спокойнее.
— По-моему, я уже совсем поправилась, — доверительно сказала ей Шейла. — Мне теперь хочется что-то делать. Похоже, я бездельничаю уже целую вечность. Несколько лет я работала, почти не зная, что такое отдых.
Шейла задумалась. Интересно, как отнесется Айрис к тому, что она больше не будет работать у ее мужа в издательстве. Предстояло еще более сложное дело. После того что случилось между нею и Райеном, она не сможет жить вместе с ними. Рассказывать Айрис о выходке ее мужа Шейла не собиралась. Надо придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение, но пока ничего не приходило ей в голову.