— Я чувствую, что с каждым днем у меня прибавляются силы. Правда, правда, — с улыбкой добавила Шейла. — Тебе надо выпить чаю, но вода уже остыла. Я подогрею.
Алану приятно было наблюдать, как грациозно передвигается по кухне Шейла, зажигает горелку плиты, ставит на огонь чайник. Все у нее выходит ловко и красиво. Потом они вместе разливали чай по чашкам. Ему показалось, что еще никогда он не пил такого душистого чая. Взглянув на Алана, Шейла почему-то смутилась.
В этот момент на кухне появилась Кэтлин. Она откровенно порадовалась, увидев их вместе, чем окончательно смутила Шейлу. Кэтлин принялась хлопотать у плиты, готовя завтрак.
— Я, пожалуй, поднимусь к себе, — сказала Шейла и, забрав с собой чашку, вышла из кухни.
Алан проводил ее задумчивым взглядом. Кэтлин что-то говорила ему, но он не слышал.
Шейла не стала говорить Алану, что после их разговора и заново пережитого кошмара у нее сильно разболелась голова. Ей не хотелось огорчать его, впереди у него был рабочий день, да и дорога неблизкая. Не вовремя она рассказала ему о Райене. Вдруг он будет думать об этом по дороге? Она вспомнила страдальческое выражение на его лице. Милый, удивительный Алан! Шейла прилегла на кровать и закрыла глаза. Как она сможет жить без него теперь? Но расстаться им рано или поздно все равно придется, подумала Шейла и тяжело вздохнула. Надо привыкать к этой мысли.
Спустившись к завтраку, она увидела, что Кэтлин ставит на поднос кофейник и молочник для Алана.
— Разве Алан не уехал? — удивилась она.
— Мистер Велтон позавтракал и снова ушел работать в библиотеку. Он просил принести ему туда кофе.
— Я сама отнесу, — живо сказала Шейла и взяла поднос.
— Детка, ты еще не позавтракала.
— Я не голодна.
— Если ты не поешь, я не позволю тебе отнести поднос, — сказала Кэтлин с лукавой улыбкой.
Шейла послушно съела свой завтрак и пошла в библиотеку. Она чувствовала вину, что снова будет отвлекать Алана от работы, но голос совести заглушала радость от возможности снова увидеть его.
— Не надо вставать, я сама поставлю поднос на стол, — сказала она, войдя в библиотеку.
Но было поздно. Алан вскочил со стула и пошел ей навстречу.
— Не стоило тебе беспокоиться, — сказал он.
— Кэтлин собиралась сама отнести тебе кофе. Но мне приятно занять себя хотя бы чем-нибудь. Мне надоело бездельничать, Алан, — жалобным голосом произнесла она.
— Это можно исправить.
— Каким образом?
— У меня есть для тебя работа.
Глаза Шейлы заблестели.
— Правда? Я буду работать у тебя в твоем городском офисе? — Значит, я смогу и впредь видеть его, мелькнуло у нее в голове.
— Не думаю, что ты в состоянии сейчас работать в течение полного рабочего дня. Об этом будем думать, когда врачи разрешат тебе приступить к постоянной работе. А пока предлагаю тебе заняться составлением каталога этой библиотеки. Не больше часа в день ты будешь работать за машинкой, а остальное время гулять и отдыхать. Согласна?
— Ты хочешь сказать, что я буду жить в этом доме, пока не закончу составление полного каталога этой огромной библиотеки? — изумилась Шейла.
— Ну, это проще, чем мотаться отсюда каждый день в Нью-Йорк, чтобы поработать в моем офисе, — небрежно обронил Алан, словно пребывание Шейлы в его доме вещь сама собой разумеющаяся.
Она пристально смотрела на него, уж слишком легкомысленным показался ей его ответ.
— Трудно поверить, чтобы у любителя и коллекционера книг, каким был твой покойный дядя, не было каталога, — медленно произнесла Шейла.
— Разумеется, каталог у дяди был. Но после похорон тетушки я нигде его не нашел.
— Алан! — Шейла засмеялась. — Если я буду работать с утра до вечера каждый день, то и тогда мне понадобятся годы, чтобы закончить каталог этой библиотеки.
— А кто тебя ограничивает временем? — пожал плечами Алан, не глядя на нее.
Шейла покачала головой.
— Я не смогу.
— Что ты не сможешь? — недовольно спросил он, обернувшись к ней и хмуря брови.
— Я не смогу работать над составлением каталога. Как только вернется Айрис, я уеду отсюда. — Увидев, как потемнели его глаза, Шейла поспешила добавить: — Ты и так слишком много для меня сделал. Я не могу больше злоупотреблять твоим великодушием и добротой.
— Чепуха! — взорвался Алан. — Лучше, чем в этом доме, тебе нигде не будет! Кто станет заботиться о тебе, когда ты переедешь в маленькую комнатку где-то на окраине Нью-Йорка, как ты собираешься сделать?
— Я не ребенок, чтобы обо мне кто-то постоянно заботился! — обиделась Шейла.