Воодушевившись этой догадкой, он обратил внимание на преподавательский стол. Вот там на выходных обычно бывало множество пустых мест, многие профессора предпочитали есть в своих комнатах. Однако такие фигуры, как Дамблдор и МакКошка, были всегда, кроме сегодняшнего дня. Сегодня из преподавателей наличествовали только неестественно бледный и затравленный Слагхорн и сонная профессор Тижвик, что вела факультатив по магловедению. Северус почувствовал себя неуютно. Конечно, это всё могло быть не связано, но… Малфой прислал записку, что они убедились в болезни Люпина. Вчера было полнолуние, самое время, чтобы задержать его и нанести удар по директору. Если Малфой начали действовать, то почему Дамблдора и МакГонагалл нет, понятно.
Северус уткнулся в свою тарелку, пряча волнение. Да Моргот, чего он сейчас-то разволновался? Малфой обещал, что его имя не всплывёт, если Северус сам не попадётся, а сожалеть о том, что Дамблдору, МакГонагалл и Люпину очень несладко — глупо! Они знали, на что шли, когда в школу поступил оборотень! Это даже не подлость и не столько слизеринская хитрость, сколько… сколько восстановление справедливости, но об этом лучше не говорить вслух и даже не вспоминать, он же не гриффиндорец! Однако совладать со своими эмоциями удавалось с трудом. Было что-то этой ночью? Если да, то чем закончилось? Может, директор как раз пытался замять скандал, все же ему совершенно не нужно, чтобы странный эксперимент с обучением оборотня в Хогвартсе выплыл наружу. А власти и влияния у Дамблдора вполне могло хватить, чтобы отбиться от обвинений. Северус как-то упустил из виду этот момент, он больше опасался господина Риддла-Волдеморта, с маниакальным старанием собиравшего слизеринцев, ревнителей чистоты крови и просто тех, кого не устраивали текущие порядки. Но Дамблдор как-никак победитель Гриндевальда, величайший светлый маг, ему могли и простить, как он сам называл выходки Мародёров, школьную шалость. А если так, он точно выспросит у своих любимых учеников, кто мог узнать об оборотне… Тревоги добавило ещё и то, что, когда прибыла почта, «Ежедневного пророка» среди неё не оказалось. Старшекурсники, особенно со Слизерина, кто пристально следил за новостями о противостоянии Дамблдора и Риддла, обменялись недоумёнными взглядами. Такое бывало, как сказал Нотт, если редакция готовила спецвыпуск и попросту не успевала к стандартному времени выхода очередного номера. Северус при таком известии вцепился в столовые приборы так, что у него побелели костяшки пальцев. Значит, что-то будет, что-то сегодня будет. Но что?
Только он вышел из дверей Большого зала, как почувствовал резкий рывок за рукав мантии.
— Лили, ты чего?
— Что ты с делал с Поттером и остальными? — гневно воскликнула та, раскрасневшись. — Их не было в гостиной, они не пришли на завтрак! Я не знала, что ты настолько низок, что отомстишь Джиму! А он всего лишь, как настоящий джентльмен, пригласил меня погулять в Хогсмид!
— О, наша гриффиндорская принцесса таки пала в ноги гриффиндорскому королю? — ехидно поинтересовался вышедший следом Эйвери, и Лили тут же окатила его злым взглядом. — А какие тогда к нам могут быть претензии?
— Я не с тобой разговариваю, Эйвери!