— Олень и чёрный пёс, похожий на Грима? — прочитав это, Нотт недоверчиво вскинул брови. — Где же они такую колоритную компанию нашли? Разве что анимаги…
И именно незарегистрированными анимагами эта парочка и оказалась. Собаку, которая метила в горло Абраксасу Малфою, сбили Ступефаем, связали Инкарцеро и только потом принудительно расколдовали; в собачьем обличье прятался не кто иной, как Сириус Блэк. Оленем оказался Поттер, и он нагрешил не меньше: попытался забодать кого-то из авроров, чтобы дать уйти оборотню, но неудачно.
— Гриффиндор! — фыркнул Мальсибер. — Полный…
Третьего анимага обнаружили позже, вернее, его тело. Питер Петтигрю, испугавшись беснующегося зверя, оказавшегося на свободе, наполовину перекинулся в крысу, но сбежать не успел. Его останки в морг Аврората переправляли под иллюзией, потому что зрелище они собой представляли страшное.
Неожиданное появление защитников застало магов врасплох, и под шумок оборотень почти добрался до деревни: на окраине Хогсмида его повязал оставленный там на всякий наряд авроров. Всех задержанных потащили в Аврорат до выяснения, и напрасно прибывшие Орион Блэк и Флимонт Поттер пытались вызволить своих чад. Блэка-младшего за попытку убийства Абраксаса Малфоя, чему было много свидетелей, по чрезвычайному протоколу быстро допросили с Веритасерумом и узнали много интересного. И про незаконную анимагию, и про многочисленные прогулки с оборотнем, которого Мародёры выпускали побегать по Запретному лесу, и про самые разные выходки, среди которых кража сладостей и выпивки в лавках Хогсмида были самыми безобидными. Но самым главным оказалось намерение директора Дамблдора создать незаконную организацию для противостояния и дискредитации (а проще говоря, подстав) Рыцарей Вальбурги. Поэтому в пять утра Хогвартс посетил десант авроров и ДМП, взяв под стражу Дамблдора, а заодно и МакГонагалл с мадам Помфри. Последних пока только за укрывательство оборотня, но это само по себе было крайне серьезным обвинением. Ощутимо зашаталось и готовилось рухнуть ещё и кресло под Главным аврором: сначала он отказался принять заявление у Люциуса, а затем оскорбил всех явившихся с оборотнем волшебников преступниками и хотел отпустить задержанных, мотивируя это тем, что «Альбус знает, что делает, и не вам, тёмным, его мнение оспаривать!».
— Мда, — произнёс Нотт во всеобщей тишине, закончив читать. — Прими мои соболезнования, Блэк, твой брат не просто дебил, он ещё и мёртвый дебил. Даже лорд Блэк не будет вытаскивать его после такого из Азкабана.
Сидевший ни жив ни мёртв Северус встрепенулся, поискал глазами Регулуса и не нашёл. Даже не удалось вспомнить, видел ли он вообще младшего Блэка сегодня.
— Забрали ещё утром, видимо, — дёрнула плечом Этуотер, — и правильно. А насчёт Блэков ты зря, Нотт. Для них семья — не пустое слово. Вытащат.
— Это если господин Риддл позволит. Наш Повелитель велик, и если этот непутёвый сын Блэков послужит делу нашей победы, то никакие Блэки, что Орион, что Вальбурга, его не переубедят.
Хорошо, что Северус держался поодаль: никто не заметил, как его протрясло на этих словах. Он и прежде понимал, что господин Риддл, наследник Слизерина и глава Рыцарей Вальбурги, незаурядный, сильнейший маг, иначе как бы он повёл за собой задирающих носы снобов-аристократов? Но услышать, что он мог приказать самим Блэкам не спасать своего, и те бы послушались… Блэки были теми ещё упёртыми параноиками по части заморочек о чистоте крови. Они по собственной воле несколько лет назад выжгли с родового гобелена Андромеду Блэк, которая посмела выйти замуж за маглорождённого, так что никого не удивил бы аналогичный поступок в отношении позорившего всю семью Мародёра. Однако Сириуса выкидывать из рода родители не торопились, может, рассчитывали всё-таки сломать его и вернуть в лоно семьи, может, какая другая причина имелась. Как бы то ни было, если бы они выжгли старшего сына с гобелена, это было бы только их решение. А заставлять Блэков что-то сделать или не сделать… на это был способен, пожалуй, кто-то вроде Мерлина. И Северус задумал его обхитрить?