Дотащившись унылым, всем недовольным привидением до слизеринской гостиной, Северус всё-таки понял, что же за чувство довлело над ним с силой сотни азкабанских дементоров. Разочарование. Он разочаровался в Хогвартсе, школьной программе, преподавателях, в Лили, зельях… Нет, с зельями это перебор, с зельями всё было прекрасно, несмотря на то, что Лили, пытаясь загнать его обратно в подчинение, утверждала обратное. А вот остальное…
Ещё ребёнком Северус не мог дождаться своего одиннадцатилетия. Прочёл все материны учебники, измучил её вопросами и свято верил, что в Хогвартсе каждый может найти защиту. Школа снилась волшебным замком, где Северуса никогда не достанут ни Тобиас (называть его отцом даже в собственных мыслях не получалось), ни коуквортская шпана, ни кто-либо ещё. Думалось, что здесь прекрасные наставники, множество колдовских наук, обширная библиотека; что преподаватели и студенты оценят острый ум и тягу к знаниям. Первый же курс дал ему хороший такой щелчок по носу, поставив на место зарвавшегося, замечтавшегося полукровку. Большинство преподавателей читали свои предметы без огонька. Были энтузиасты вроде Флитвика и Спраут, но, увы, они оказались в меньшинстве. В подавляющей своей массе профессора либо не желали утруждаться тщательным разбором материала и вникать в проблемы студентов (как МакКошка), либо выбирали себе любимчиков из числа богатых и знатных семей (как Слагхорн). Школьную программу, которую мама всячески хвалила, за прошедшие с её выпуска годы урезали донельзя, а многие дисциплины, которые Северусу были интересны, например, Тёмные искусства, и вовсе запретили. Библиотека — да что там от неё осталось! Северус, когда пришёл туда впервые, несколько минут просто смотрел на зияющие чёрными дырами книжные полки и чувствовал себя обманутым.
Ну и, конечно, защищённость! Вернее, её полное отсутствие. Да в одном маленьком доме с пьяным, а потому лезшим драться Тобиасом было безопаснее находиться, чем в огромном замке с несколькими сотнями учеников, которые сторонились его лишь за серебристо-зелёный галстук. Нет, Северус не питал иллюзий по поводу своего скверного характера, идиотского поведения, когда он чуть ли не в рот Лили заглядывал, и бедного вида. Однако в том же «Хогвартс-экспрессе» перед первым курсом Поттер и Блэк напали на него именно из-за желания поступить на змеиный факультет. Даже сейчас, когда наследник самого Слизерина подвизался на политической арене, слизеринцы всё равно априори считались злыми (не просто тёмными, а злыми, жестокими) магами, с которыми нельзя иметь дела. Кажется, что преподаватели должны быть беспристрастными, пресекать подобные настроения и травлю, перевоспитывать хулиганов, но на деле… МакГонагалл прошлой осенью отказалась отпустить Северуса из Хогвартса на похороны матери, заявив, что ему нужно учиться и что никто из преподавателей не может сопроводить несовершеннолетнего в магловский город и обратно. Зато спустя пару дней семикурсника из Гриффиндора на прощание со бабушкой-сквибкой МакКошка сопроводила лично. Лично! Ну, что тут скажешь?
Хогвартс только на словах считался одной из лучших школ магии, на деле он скатился ниже даже Шармбаттона, который принимал на учёбу всех без разбора, не взирая на их уровень магии. Северус не один так считал: за пять лет обучения он видел, как покидали школу сразу после С.О.В. многие (если не подавляющее большинство) рейвенкловцы и некоторые чистокровные слизеринцы, планировавшие продолжить обучение на континенте. Слышал от них, что европейские университеты и академии с пренебрежением и снисхождением относились к абитуриентам-англичанам. В Университете боевой магии в Мадриде даже сделали отдельные, более лёгкие экзамены для выпускников Хогвартса, а потом, для прошедших отбор, ещё и годовой подготовительный курс, чтобы наверстать преподававшиеся из рук вон плохо магические дисциплины. Северус тоже получил ответ из венецианской Академии высших зелий и алхимии Родриго Борджиа, что его готовы протестировать на таких же условиях, как и других англичан, «потому что статистика последний десятилетий показывает удручающий уровень знаний у магов, учившихся в Хогвартсе». Правда, в процессе отчаянной переписки, которой Северус сам от себя не ожидал, ему удалось узнать, что можно попытаться сдать вступительные экзамены на общих основаниях и, если повезёт впечатлить приёмную комиссию, учиться бесплатно, а то и получить стипендию. Но всё упиралось в треклятые деньги на путешествие в Италию, на жильё и на учёбу — если с бесплатным образованием ничего не получится. Столько, сколько насчитали итальянцы, варкой зелий в Хогвартсе не заработать ни в жизнь, соваться же в Лютный Северус опасался, причём, не из-за участившихся проверок авроров, а из-за жуткой конкуренции между самими торговцами на полулегальной волшебной улочке. Да, будь у него деньги, ноги бы Северуса не было в магической Англии на следующий день после С.О.В., однако, увы, ему придётся остаться и доучиться шестой-седьмой курс, искать заказчиков на зелья среди богатых слизеринцев и их родителей, чтобы всё-таки уехать потом. Это Лили, которой слишком легко жилось в магическом мире почему-то, могла думать, что после Хогвартса перед его выпускниками открываются любые двери вне зависимости от их происхождения, богатства и связей. Северус же точно знал: максимум, на что он, полукровка и бедняк, к тому же, слизеринец, мог рассчитывать — место помощника аптекаря в какой-нибудь третьесортной лавки даже не в Косом переулке. А Академия… поступить туда Северусу было бы несложно, его магии и знаний хватило бы с лихвой. Впервые узнав о ней на прошлом курсе: Лили услышала об учебном заведении для зельеваров в Клубе слизней и загорелась идеей учиться там (ненадолго её хватило, правда), — и за лето, пока мать не слегла, Северус разузнал об Академии по максимуму. Вплоть до того, сколько стоит перелёт в Италию магловским транспортом, — меньше, чем межконтинентальный портал, но куда больше, чем имевшиеся у него накопления. Как всегда, всё упиралось в деньги.