В гостиной было предсказуемо малолюдно. Многие ушли в Хогсмид, некоторые совершеннолетние семикурсники отправились по домам, тем более, что правилами школы это не запрещалось. Небольшую группу студентов курсов третьего-четвёртого собрал вокруг себя Нотт и что-то вдохновенно им вещал. Выудив из его речи восхищённое «господин Риддл» и «наследник Салазара Слизерина», Северус постарался как можно незаметнее проскользнуть в свою спальню. Как же он забыл, что в эти дни очередь Нотта проводить «воспитательную» работу среди младшекурсников? А Нотт — сущая пиявка, с хваткой посильнее, чем у магической разновидности пираньи: вцепится и не отпустит, потащит и восхваления Риддлу слушать, и в ряды Рыцарей Вальбурги (или теперь они для избранных Пожиратели смерти?) вступать. Северус старался избегать этих Рыцарей и всех, кто им сочувствовал; делал вид, конечно, что в курсе, слышал, поддерживал и собирался после школы присоединиться, но продолжал искать способ отвертеться от кабалы. Это со стороны всё звучало многообещающе, для волшебников, которые варились в своём замкнутом мирке. А Северус неожиданно узнал, насколько выгодно иногда бывает быть полукровкой и хоть по верхам, но разбираться во втором мире, магловском. Почитатели наследника Слизерина, через день распинавшиеся в гостиной факультета о его величии и о том, как хорошо будет жить в стране под его властью, до колик напоминали религиозных сектантов, которые как-то пытались обосноваться в Коукворте. Те же громкие, пафосные слова-пустышки, полубезумный взгляд, непонятно на чём основанная вера в силу, исключительность и величие своего лидера и яростное неприятие, даже ненависть к любому, кто смел сомневаться. Если у маглов за подобными адептами прятались мошенники и лжецы, почему у магов должно быть иначе? Как бы то ни было, Северус уважал господина Риддла за то, что он, будучи полукровкой, заставил многих чистокровных аристократов уважать себя, но и только. В искренность его обещаний веры не было. Это помимо того, что слизеринцы в принципе не должны никому служить, как какие-то гриффиндорцы.
Северус скинул мантию и, не разуваясь, рухнул на свою кровать. Хорошо, что обоих его соседей не было, никто не язвил о магловских замашках. Вслед за раздражением из-за встречи с Лили и очередным приступом разочарования накатила апатия. Не помогало и напоминание, что Слагхорн ждал сегодня несколько пинт зелий для Больничного крыла, иначе Северус мог распрощаться с доступом в класс зелий вне уроков не только на конец этого года, но и на сколько-то шестого курса. Старый морж бывал иногда на удивление злопамятен. Покрутившись немного на постели и окончательно её смяв, Северус перевернулся на спину, заложил руки за голову и мысленно обругал себя. В мысли снова полез морготов оборотень.
А вообще-то о себе нужно было думать, о будущем! О том, что максимум через месяц у Северуса будет шанс вырваться из опостылевшего Хогвартса, где ему явно же не место! Не факт, что в той же Академии Борджиа или ещё где будет лучше, но Северус, по крайней мере, начнёт новую жизнь и уже не испортит её по собственной глупости, не позволит превратить себя в безголосого раба или отверженного. Но это всё лишь мечты, Академия ему не светила ещё несколько лет как, а реальность такова: полный факультет наивных идиотов, четвёрка школьных врагов, которые ещё больше будут давить его после сегодняшнего дня, подруга, легкомысленная эгоистка, и в довершение ко всему — оборотень на одном с ней факультете. Это даже несмешно! Северус мог ещё понять желание обезопасить Лили: они столько дружили, что от привычки защищать её так легко не избавиться, — но он не обязан был заботиться о безопасности всей школы или благополучии Мародёров, которые наверняка с восторгом приняли правду о своём однокурснике. Плевать, что при неудачном стечении обстоятельств в полнолуние Люпин мог не оставить в гриффиндорской башне ни одного живого человека, это же так весело— общаться и дружить с настоящим оборотнем. Тьфу!
Следовало нанести упреждающий удар, чтобы эти кретины и не подумали доставать его с сохранением тайны Люпина. Вопрос — какой? В идеале было бы здорово прижать всю их дебильную компанию к ногтю, а то и вовсе выкинуть из Хогвартса… Или ещё что получить. Эх, мечты-мечты. Просто запустить волну слухов бессмысленно и бесполезно, в это не поверят. Ещё и сдадут Мародёрам. Сказать прямо — результат будет такой же. Обратиться к кому-то из профессоров… Северус обдумал эту мысль со всех сторон, но с сожалением отказался. Они в курсе.
Когда Северус через несколько минут осторожно вышел из спальни, импровизированное собрание уже закончилось. Из старших курсов остался только Крауч, закопавшийся в книги. При виде его Северус позволил себе слабо улыбнуться. Нечеткая догадка, расплывчатая и всё ускользавшая, так и крутилась в голове, но оформиться во что-то конкретное ей мешала банальная нехватка знаний. Или мнение постороннего, что, как известно, лучшая объективная оценка. А то, что Барти весь в учёбе, — это как нельзя лучше. Была у него одна странная, но сейчас очень полезная для Северуса черта: когда Крауча отрывали от вожделенных книг, он потом почти никогда не мог вспомнить из-за чего и почему.