Одно плохо – льющееся в иллюминатор солнце, вкупе с привязанностью Фрэнка к плотным пиджакам, длинным рукавам и твиду, превратило гардеробную в огромную духовку. Через двадцать минут я готова была променять всю эту неземную роскошь на жалкую каморку в Бушвике с видом на вентиляционную шахту. Я вышла попить водички.
Мими перестала печатать, и я остановилась над кухонной раковиной, гадая, чем она занимается. Читает рукопись и делает пометки? Спит? Вероятно, теперь, когда Фрэнк в школе, она хотела бы порадоваться тишине и спокойствию в доме, да только не может выйти из кабинета, не наткнувшись на меня.
Споласкивая стакан, я обратила внимание, что во дворе чего-то не хватает. Точно, машины! Ключи тоже пропали. Мими вновь села за руль? Надо же, молодец! Надеюсь, с правами у нее все в порядке.
Еще вчера я бы не удержалась от искушения ворваться в кабинет – быстренько пропылесосить и смести пыль, а заодно и взглянуть, как там что. А после того как она окрысилась на меня за то, что я дышу под дверью, – нет уж, спасибо. Представив выражение ее лица, если она вернется и застукает меня над рукописью, – в лучшем случае скептическое, я поспешно вернулась в гардеробную.
Я так увлеклась разбором вещей, что испуганно взвизгнула, когда в кармане шортов завыл койот, не сразу сообразив, что это мобильный. Очевидно, Фрэнк изменил стандартные настройки и на моем телефоне, чтобы я могла без труда узнать свой звонок в оживленном помещении. Например, в гардеробной.
Звонили из школы.
– Это Паула из администрации, – проскрипел в трубку хрипловатый, хотя вполне дружелюбный голос. – Вам нужно приехать за Фрэнком.
– Что случилось? – спросила я.
– Учительница говорит, что он мешает вести урок. Ой, секундочку. Что? Не плачь, лапуля, объясни спокойно.
Звонок внезапно прервался.
О господи! Она говорила это Фрэнку? С ним что-то случилось? Он обидел другого ребенка? Поджег с помощью солнечного луча и монокля противный учебник математики? От этого ребенка можно ожидать чего угодно.
Я схватила отобранную стопку одежды, унесла в свою комнату и засунула под кровать. Пробегая по коридору, я услышала, что Мими вновь стучит на машинке. Значит, «Мерседес» вновь в моем распоряжении. Половина двенадцатого. Я быстро соорудила сэндвич и написала записку.
«Еду за Фрэнком пораньше».
Я бухнула поднос на пол, сунула записку под дверь и убежала, не постучав.
Через десять минут я подкатила к школе. Должно быть, я ворвалась в приемную с перепуганным видом. Женщина за столом сказала:
– Не волнуйтесь. С рукой ничего страшного. Мы приложили лед и зафиксировали повязкой. Этого достаточно, чтобы доехать до больницы.
– С чьей рукой? Он сломал кому-то руку?
– Кто «он»? Вы разве не мама Фионы?
– Я вообще не мама. Я приехала за Фрэнком Бэннингом.
– Ой, я подумала, что вы мама новенькой третьеклассницы.
Да что же это такое? Мне всего двадцать четыре. Неужели я похожа на мать девятилетнего ребенка? Ах да, это же Голливуд. Значит, похожа.
– Веселенький первый день в новой школе, – продолжала женщина.
– Фрэнк сломал руку третьекласснице?
– Фиона представила себя астронавтом и спрыгнула с качелей. В ее возрасте пора соображать, что так делать нельзя. Фрэнк не имеет к этому никакого отношения. Правда, с этим мальчиком постоянно что-то случается, благослови его господь. Вы Элис?
Я узнала скрипучий голос Паулы.
– Да, а вы Паула? Что с Фрэнком?
– Ох, золотце, разве я не сказала? Обычно это первое, что я говорю. «Я звоню из школы, бла-бла-бла, с вашим ребенком все в порядке». Извините. Как раз во время нашего разговора вошла Фиона, ее рука висела под странным углом, и это выбило меня из колеи. Вы можете забрать Фрэнка в классе номер пять. Только сначала распишитесь.
Паула протянула мне шариковую ручку. У нее была добродушная улыбка, пышные волосы карамельного цвета и очки, а на шее красовалось макаронное ожерелье – мне делали такие дети, когда я работала в садике.
– Вы можете объяснить, что случилось? – спросила я.
– Честно говоря, нет. Знаю только, что ничего плохого. Просто у Фрэнка бывают трудные дни. Передайте ему, что я буду скучать. Мы всегда обедаем вместе. Я его до смерти люблю.
Я уже задумывалась, как проходят дни Фрэнка в школе. Теперь я получила об этом некоторое представление.