Мне показалось, что портрет удался. Я вставила его в рамку и вручила мистеру Варгасу, который рассыпался в благодарностях. Правда, рисунок в тот же день исчез со стола. А когда я в последний раз навещала в больнице его супругу, портрет стоял на прикроватной тумбочке рядом с фотографией мистера и миссис Варгас в день их свадьбы, двадцать лет назад. Хотя я не отношусь к людям, которые имеют привычку плакать в больничных палатах, в тот раз удержалась с большим трудом. Пусть я не великий художник, зато мое искусство чего-то стоит.
На следующий день после школы, когда мы с Фрэнком отправились нести наше скорбное бдение в Дом мечты, я вооружилась карандашом и стопкой пустых учетных карточек, села за желтый стол и начала рисовать мальчика в его любимых нарядах. Я не ожидала, что это доставит Фрэнку столько удовольствия. Он встал и начал прикреплять мои рисунки к стене галереи, то и дело меняя местами, чтобы получилась понятная лишь ему история.
Практически сразу после этого у Фрэнка возникла блестящая идея: выставить на середину мастерской мольберт с холстом, чтобы я написала его портрет, который он подарит маме на Рождество.
– Что можно подарить женщине, у которой есть все, кроме денег и мебели в гостиной? – спросил он.
– Кофейный столик? – несмело предложила я.
– Мама не пьет кофе. И от кофейных столиков одни неприятности.
– Кто тебе такое сказал?
– Уильям Холден. То есть мог бы сказать, если бы выжил после смертельного столкновения с кофейным столиком двенадцатого ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Маме нужен мой портрет, чтобы повесить над камином.
– Ну, я не такой уж талантливый художник, – скромно призналась я.
– Ей все равно. Мама любит рассматривать фотографии, у которых нет абсолютно никаких художественных достоинств. Она держит под кроватью коробку с моими детскими фотографиями, реально ужасными: я в одном памперсе, или сижу в детском стульчике с кашей в волосах, или сплю в странной позе, с поднятой задней частью и лицом, размазанным по подушке. Думаю, ей ужасно больно становиться на колени, чтобы достать эту коробку: я не раз видел, как она плачет, рассматривая фотографии. А если мой портрет будет висеть над камином, она сможет смотреть на него когда угодно, не напрягая суставы. Я решил поручить эту работу тебе, поскольку у меня нет свободных средств, чтобы нанять другого художника, а ты уже получаешь зарплату.
Он вывернул карманы, показывая, что в них ничего нет.
– К тому же у тебя будет хоть какое-то занятие, пока я в школе.
Крыть было нечем.
– Что ты сделала с Ксандером? – спросила у меня вскоре после этого разговора Мими.
Я отвезла Фрэнка в школу и мыла пол на кухне, после чего собиралась пойти в Дом мечты и заняться своей главной миссией – портретом.
Меня так поразило неожиданное дневное появление работодательницы, что я не сразу нашлась с ответом.
– Что?
– Я давно не слышала, чтобы Ксандер играл на рояле. Мне нравится слушать его игру, когда я работаю. Я для этого и купила рояль.
– Хотите, я попробую включить музыку?
– Если бы я хотела послушать рояль, то уж как-нибудь додумалась бы нажать кнопку, – сердито заявила Мими. – Неужели ты со своим блестящим умом не видишь разницы между человеком и компьютером?
Она возмущенно покинула кухню.
«Мими все раздражает», – написала я в тот вечер в блокноте с единорогом перед отходом в постель, но по здравом размышлении исправила:
«Мими раздражает все, что я делаю».
Это больше походило на правду.
– Ксандер вернется к Рождеству, – задумчиво сказал Фрэнк на следующий день по дороге из школы. – У него нет семьи, кроме нас.
– У Ксандера нет семьи? – переспросила я.
– У него есть мать, отец, сестра и мертвая сестра, а больше никого, достойного упоминания, потому что он больше ни о ком не вспоминает.
– Мертвая сестра? Что с ней случилось?
– Не знаю. Буквально вчера вечером мама сказала, что Ксандер очень сильно напоминает ей одного близкого человека. Ты слышала когда-нибудь о Джо Ди Маджио?
– Ты имеешь в виду бейсболиста? Ксандер напоминает твоей маме Ди Маджио?
Я попыталась вспомнить, как выглядел легендарный спортсмен. Кажется, он брюнет. Может, большой нос? Симпатичный, хотя явно не Аполлон.
– Нет, Ксандер напоминает маме кого-то другого. А ты знаешь королеву экрана Мэрилин Монро?