Сделав дело, я решила заглянуть в галерею Фрэнка и посмотреть еще раз на фотографию девушки на фоне разрисованной стены. Как я и предполагала, ею оказалась девушка с коробкой. А с помощью лупы мне удалось разглядеть в углу снимка маленькую ножку, которая могла принадлежать брошенной кукле. Однако новая информация и тень от кудрявой детской головки окончательно утвердили меня в мысли, что ножка принадлежит Алексу.
– Что ты хочешь на день рождения? – спросила я на следующее утро у Фрэнка.
Я складывала одну из ненавистных ему футболок в картонную коробку с одеждой, что мы держали на заднем сиденье пикапа. Фрэнк только что натянул брюки с гетрами а-ля Тедди Рузвельт, которые входили в сегодняшний комплект в сочетании с простой белой рубашкой и пробковым шлемом. Костюм наводил на мысль скорее о сафари, чем о битве на холме Сан-Хуан.
Рассмотрев наряд, я спросила:
– Доктор Ливингстон?
– Доктор Ливингстон умер, так и не исполнив свою мечту найти исток Нила, – сообщил мне Фрэнк, усаживаясь сзади и пристегиваясь. – Когда британское правительство попросило отправить тело на родину, люди из племени, в котором жил доктор, вырезали его сердце и закопали под деревом. Они считали, что его сердце принадлежит Африке. На день рождения я хочу лук со стрелами.
– Это невозможно, – сказала я.
– Чистая правда. Доктор Ливингстон родился в Шотландии, однако очень долгое время жил в Африке.
– Знаю, – сказала я. – Я имела в виду, что лука и стрел ты не получишь. Ты можешь выбить кому-нибудь глаз.
– Я хочу стрелы с присосками вместо наконечников.
– А, тогда можно.
– И костюм, как у Эррола Флинна в роли Робин Гуда.
– Ну, давай поищем.
– Может, доктор Ливингстон и не нашел истоков Нила, – задумчиво произнес Фрэнк, когда мы выехали на дорогу, – зато обнаружил водопад Виктория. Который он, ясное дело, назвал в честь правящей королевы Англии.
– Ясное дело, – повторила я.
– Правда, местные жители уже знали о водопаде. Они называли его Гремящим дымом. А как ты думаешь, стрелой с присосками можно выбить глаз?
Я же говорила: самый обыкновенный мальчишка.
Выбранный Фрэнком магазин маскарадных костюмов находился не в самом фешенебельном районе Лос-Анджелеса. Витрина, выходившая на Голливудский бульвар, сверкала блестками, а манекены щеголяли нарядами, намекавшими на куда более нескромные приключения, чем те, о которых мечтал Фрэнк.
– Когда-то этот район был эпицентром голливудского блеска, – с чувством произнес Фрэнк. – Китайский театр Граумана, Египетский дворец кино, коктейли в «Мюссо и Фрэнк». Вспышки стробоскопов на премьерах, лимузины, выстроившиеся вдоль бульвара! А теперь… Нет, я просто не могу на это смотреть.
Фрэнк говорил не в переносном значении. Он крепко зажмурил глаза и шел, держась за мое плечо, чтобы не упасть. «Ничего не вижу».
Когда мы добрались до места, он немного успокоился. Правда, мне пришлось заслонить его своим телом от вешалки с масками зомби. Костюма Робин Гуда в исполнении Эррола Флинна, как и в чьем-нибудь еще, у них не оказалось.
– Может быть, вас устроит Питер Пэн? – предположила продавщица.
Фрэнк примерил костюм и остался доволен.
– Вполне подойдет, – сказал он. – А если мы как-нибудь заглянем в больницу, я смогу пригласить свою подругу Динь-Динь на ланч.
По дороге домой он непринужденно спросил:
– Кстати, ты случайно не знаешь, куда делась коробка, которую прислал Ксандер?
Чтобы отвлечь Фрэнка от взрывоопасного подарка, я разрешила ему играть луком и стрелами, как только мы вернемся домой. Оказалось, что стеклянный дом – идеальное жилище для счастливого обладателя лука и стрел с присосками.
Каждый день, «вернувшись из школы», Фрэнк теперь бежал в свою комнату, переодевался в костюм Питера Пэна, то бишь Робин Гуда, и, захватив амуницию, мчался во двор. Быстро сообразив, что траектория полета стрелы зависит от высоты, он делал себе воображаемый бруствер, поднимая люк пикапа и становясь ногами на заднее сиденье. После того как Фрэнк открыл и закрыл люк около трех тысяч раз, его заклинило в открытом положении. Я не хотела дергать Мими вопросами, если речь не шла о жизни и смерти, поэтому поехала в мастерскую без ее ведома. Механик запросил за ремонт такую сумму, что я решила повременить.
– Вы хорошо подумали? – спросил он. – Не хочу каркать, только сезон дождей в самом разгаре.
– У нас есть гараж, – сказала я, хотя мы никогда не ставили машину в гараж.