– Неправда, – утешил меня Фрэнк. – В каждом классе, где я учился, находилось по меньшей мере два человека глупее тебя. Не считая учительницы, которая переводила меня в другой класс.
Мы вернулись в больницу, чтобы найти платный телефон. Как справедливо заметил Фрэнк, они в наше время стали редкостью. Когда мы наконец его обнаружили, я поняла, что не знаю домашнего номера Мими: он есть только в моем мобильном. Мистер Варгас был бы мной очень недоволен. Он терпеть не мог быстрые вызовы и считал, что культурный человек должен запоминать номера телефонов.
Фрэнк тоже не знал домашнего телефона, хотя отлично помнил номер своей бабушки из Алабамы в ее детские годы, несмотря на то, что бабушка умерла еще до его появления на свет. Легко: одна семерка.
Вернулись мы уже по темноте. Мистер Варгас открыл шторы и включил свет во всех комнатах, кроме кабинета Мими. Раскуроченную стеклянную стену мы прикрыли брезентом. Мистера Варгаса было видно издалека. Он стоял, точно на витрине, в пестром фартуке поверх костюма, ожидая нашего появления. Он не видел, как мы карабкаемся в темноте по крутой дорожке: из-за включенного света все окна превратились в односторонние зеркала.
Не успела я открыть дверь, как Фрэнк пронесся мимо меня, монотонно повторяя, точно говорящая кукла, застрявшая под креслом-качалкой: «Мам-ма… мам-ма… мам-ма…» Я остановилась у входа, не желая стоять на пути счастливого семейного воссоединения. Ковер в прихожей сиял первозданной чистотой, зеркала сверкали, из кухни пахло чем-то вкусным, и все это сделала не я. Передать не могу, какое невероятное облегчение я испытала. Я всегда гордилась своей ответственностью и лишь в тот момент осознала, что в беззаботной жизни есть своя прелесть. Нет, Ксандер – не бездельник. Он просто гений.
Нам навстречу, стаскивая через голову фартук, приглаживая волосы и поправляя галстук, спешил мистер Варгас. Правда, встречать, кроме меня, было некого.
– Ты меня удивляешь, Элис, – сказал он. – Я позвонил тебе, хотел узнать, куда вы запропастились, и услышал твой телефон на кухне. Он выл, как койот. Это новая мода на Западном побережье? А где Мими?
Когда Фрэнк обыскал все комнаты, посмотрел под всеми кроватями, во всех ящиках комодов и шкафах, залез рукой в мамины туфли и даже заглянул в мешок и трубу пылесоса, он вышел во двор и вернулся с желтой бейсбольной битой. Вытащив из холодильника коробку со своим великолепным, забытым, нетронутым деньрожденным тортом, он поставил десерт на столешницу и принялся крушить на мелкие кусочки. После этого собрал крошки в дуршлаг, перемял их пальцами и сказал:
– Странно, здесь тоже нет.
Обретя наконец дар речи, мистер Варгас вслух усомнился, что Мими вообще была дома, поскольку он уезжал в магазин от силы на час. Фрэнк заявил, что мама точно приезжала домой, возможно, когда мистер Варгас ездил за продуктами или пылесосил в спальне.
– Почему ты так уверен? – спросил мистер Варгас.
Юный Шерлок Холмс перечислил улики: мешок от пылесоса с сухим шампунем для ковров, свидетельствующий о недавней чистке грязных следов, которая наделала достаточно шума, чтобы Мими могла проскользнуть в дом и скрыться, не замеченная человеком, который может задавать странные вопросы, вроде «Послушай, Мими, а где рукопись, которую ты мне обещала?» Туфли, отправленные мной в больницу, еще влажные внутри, потому что их надевали на босу ногу. Из-под кровати пропал чемодан, не хватает синего, черного и серого кардиганов, нескольких футболок и двух пар джинсов, в том числе вышитых, которые Мими унаследовала от Джулиана и надевала только в особых случаях. Пропали без вести написанный мной портрет Фрэнка, ночная сорочка и тапочки. Отсутствовали две пары туфель, которые Мими, очевидно, предпочла тем, что выбрала я, семь пар носков, которые я забыла ей передать, и зубная щетка.
– Щетка для волос здесь, – задумчиво сказал Фрэнк, – но у мамы такие короткие волосы, что она ей ни к чему.
Кошелек и очки Мими взяла, а мобильный телефон оставила.
– Либо она не хочет ни с кем говорить, либо знает, что компьютер может определить местонахождение телефона, а следовательно, и ее самой, – добавил он.
Я бы поставила на первое.
Наконец, Фрэнк показал нам старенький томик «Маленького принца», который обнаружил у себя на подушке.
– Я знаю, что не читал его прошлым вечером, потому что не очень хорошо понимаю по-французски. Хотя иногда мы с мамой притворяемся, что говорим на этом языке.
В этом разница между мной и Фрэнком. Я скользнула взглядом по рисунку на обложке, однако не обратила внимание, что это французское издание.