Я отдала мистеру Варгасу ключи и сказала Фрэнку:
– Подвинься.
Фрэнк подвинулся вместе с тремя свертками пожелтевшей бумаги, связанными бечевкой, которые использовал вместо стульчика для ног, и приклеился к мистеру Варгасу, как раньше приклеивался ко мне. Я села рядом с ним на диван и вытянула ноги к сверткам.
– Что это такое?
Мистер Варгас выключил пультом телевизор и удивленно моргнул.
– Разве не об этом ты хотела со мной поговорить?
– Нет, а что там?
– Это, – торжественно произнес мистер Варгас, – другие рукописи, которые Мими написала за все эти годы и решила выбросить.
– Что? – проблеяла я.
А я-то, наивная, думала, что нашла в Бункере мечты главную сенсацию!
– Я, как семейный архивариус, достал их из мусора, – пояснил Фрэнк. – Мама потратила на них столько времени, что они должны чего-то стоить. Возможно, были и другие рукописи, прежде чем мой рост позволил заглядывать в корзину для бумаг у нее в кабинете. Мы не узнаем ответа на этот вопрос, пока я не найду способа путешествовать во времени. Меня не перестает удивлять, какие сокровища выбрасывает мама. Моя коллекция гравия, например. Я до сих пор по ней скучаю.
Сокровищница неопубликованных рукописей. Значит, книги действительно существовали, хотя Мими не планировала публиковать их посмертно. Ксандер говорил, что она постоянно что-то пишет – и вот пожалуйста.
– Вы их просматривали, мистер Варгас? – спросила я.
– Это было бы вмешательством в частную жизнь, – сказал он. – Мими ведь не думала, что их кто-то прочтет. Сначала нужно спросить разрешения. То, что мы отправили в издательство, – другое дело, книга написана по контракту.
– Просто в голове не укладывается, – сказала я.
– А у меня знаешь, что в голове не укладывается? Сколько еще будет продолжаться мамин перерыв, – заметил Фрэнк. – Мне действительно нужно поговорить с ней прямо сейчас. Я устал быть храбрым и не видеть маму. У меня накопилась куча вопросов. Они не дают мне спать по ночам.
– Я тоже был бы счастлив поговорить с Мими, – сказал мистер Варгас, – только не знаю, как с ней связаться. Боюсь, что она ушла в подполье, чтобы заново написать обещанную книгу.
– Думаете, она опять пишет книгу? – удивился Фрэнк. – Когда мама попросила один месяц, я подумал, что ей надо отоспаться. Три дня, которые ей прописали в больнице, не могут возместить все эти годы, когда я не давал ей спать по ночам.
– Ты что, говорил с мамой?
– Нет, только мысленно.
– А когда она сказала тебе, что ей нужен месяц?
– Не сказала, а написала.
Я резко повернулась к нему.
– Где написала?
– В записке. Поскольку мама не смогла меня увидеть, она должна была оставить записку. Я нашел ее в конце «Маленького принца». Это лучшее место, чем торт или туфли, хотя я долго не мог ее найти. Видно, старею.
– Послушай, Фрэнк, – сказала я. – Нам нужно увидеть эту записку.
– Зачем? Разве она тебе не написала?
– Наверное, она спешила, – поразмыслив, сказала я, – и подумала, что ты введешь меня в курс дела.
В записке было написано: «Мне нужен один месяц, сынок. Ты можешь побыть храбрым еще немного? Если будет что-то срочное, Айзек знает, где меня найти».
– Доктор Эйнштейн – Айзек? – спросил Фрэнк.
– Да, я Айзек, – сказал мистер Варгас.
– Я так и думал. Только Элис почему-то требует, чтобы я называл вас мистером Варгасом. Я запутался.
– Его зовут Айзек Варгас, Фрэнк, – пояснила я.
– Ну-ну, Айзек Варгас, – сказал Фрэнк. – Где моя мама?
Как выяснилось, мистер Варгас действительно знал, где найти Мими. Просто не знал, что знает.
– Значит, так, – сказал наш гость после того, как Фрэнк несколько раз перевернул записку и поднес ее к свету, чтобы показать, что на ней больше ничего не написано, даже невидимыми чернилами. – Есть одно местечко. Мы там встречались, когда я приезжал сюда в последний раз. Я думал, что если увижусь с Мими наедине, то смогу уговорить ее не выходить замуж за этого самовлюбленного кретина и вернуться со мной в Нью-Йорк.
– Что за место? – спросила я. – Ресторан?
– Нет.
– Музей? – подхватил Фрэнк.
– И не музей.
Все, что мистер Варгас помнил, – мотель, где предложила встретиться Мими, находился недалеко от студии, где Хейнс Фуллер снимался в дурацком арт-хаусном вестерне, забившем последний гвоздь в гроб его карьеры. Мотель состоял из нескольких голубых оштукатуренных бунгало в испанском стиле, выстроенных полумесяцем вокруг двора, покрытого гравием. У каждого домика был своей гараж-навес, так что жильцы могли подъезжать и заходить в комнату не замеченными с улицы. Мистер Варгас помнил пальму на неоновой вывеске над парковкой, а название вылетело у него из головы.