– А Мими Гиллеспи? – спросила я.
То же самое. Я попытала счастья еще раз.
– Может, М. М. Бэннинг?
– Тоже нет, – сказала администратор.
Голос показался мне совсем молодым. Она могла в жизни не слышать о М. М. Бэннинг. Может, современные подростки уже не читают «Питчера»?
– А среди ваших постояльцев нет хрупкой женщины небольшого роста, среднего возраста, со стрижкой пикси, которая носит объемные кардиганы? Она должна была поселиться неделю назад, – сказала я.
Молодость не помешала администраторше заподозрить подвох.
– К сожалению, я не имею права разглашать информацию о наших гостях, – сказала она и повесила трубку.
– Думаю, Мими здесь, – сказала я.
– Почему? – спросил Фрэнк. – Тебе ведь ответили, что ее здесь нет.
– Она не говорила, что Мими здесь нет. Она сказала, что не может разглашать информацию.
– Сказать много, не сказав ничего! – вскричал Фрэнк. – Теперь я понял, что имела в виду доктор Абрамс, пытаясь объяснить мне, что такое подтекст. Что бы я без тебя делал, Элис? Ты лучший доктор Ватсон на свете.
Мы спрятались в тенечке под аркой, чтобы не вызывать ни у кого подозрений, пока будем обсуждать следующий ход.
– Мы не можем стучать во все двери по очереди, – сказала я. – Нас заметит администратор. Нужно сузить круг поиска.
– Мама приехала не на машине, значит, номера, где стоят машины, можно исключить, – сказал Фрэнк.
– Умно, – согласилась я.
– Да, – сказал Фрэнк. – Мой коэффициент интеллекта выше, чем у 99,7 процента американцев.
Примерно половина гаражей пустовали.
– Может, подождем немного? Сейчас время ужина, а чуть позже жильцы поставят машины на ночь.
– Мама ни за что не откроет дверь неожиданному гостю после наступления темноты, – сказал Фрэнк.
Я подумала, что Мими ни за что не откроет дверь неожиданному гостю, независимо от времени суток, а вслух сказала:
– Согласна. Тогда давайте сейчас. Откуда начнем?
– В тот раз она сняла двенадцатый номер, – вспомнил мистер Варгас. – У меня до сих пор цифры стоят перед глазами. Я постучал один раз, а потом два. Один, два. Двенадцать. На удачу. Не помогло.
Фрэнк пошел к двери. Я хотела его догнать, но мистер Варгас схватил меня за руку.
– Мими – его мать. Пусть мальчик найдет ее, если она там. Если нет, мы вмешаемся.
Фрэнк постучал: раз, раз-два, как мистер Варгас. Дверь не открылась. Сыщик отошел к окну, под которым росли чахлые кустики, и подпрыгнул пару раз, пытаясь заглянуть в комнату через жалюзи. Затем вернулся к двери и вытащил бумажник.
Я подумала, что он ищет бумагу, на которой можно написать записку и просунуть под дверь. Интересно, у него есть ручка? У меня, кажется, есть.
Я стала рыться в своей сумке, под стать Мэри Поппинс. Мистер Варгас постучал себя по карманам и ничего не нашел.
– Ой-ой, – сказал он, – что это парнишка удумал?
Подняв глаза от сумки, я увидела, что Фрэнк сжал в руке оранжевый проездной, а другой рукой взялся за ручку двери. Он просунул карточку в щель между полотном и рамой и распахнул дверь. Для человека, который утверждал, что не планирует заниматься преступной деятельностью, получилось неплохо.
Когда мы застали Фрэнка на месте преступления, он просто сиял.
– Она здесь! Только ее здесь нет. Я уже посмотрел под кроватью и под столом.
Я с первого взгляда поняла, что в двенадцатом номере действительно живет Мими. На письменном столе лежала коробка с ее любимыми карандашами и две стопки бумаги: одна побольше, нетронутая, вторая поменьше. Верхний лист маленькой стопки был исписан почерком Мими. На спинке стула висел кардиган, а в раме зеркала над туалетным столиком красовался акварельный портрет Фрэнка, что мы подарили ей на Рождество.
– Я придумал, – сказал Фрэнк. – Давайте спрячемся в шкаф, а когда она вернется, выпрыгнем и закричим: «Сюрприз!»
– Ужасная идея, Фрэнк, – сказала я. – У нее случится сердечный приступ.
Посмотрев на мистера Варгаса, взявшегося за спинку стула, я подумала, что он тоже близок к сердечному приступу.
– Это мой кардиган, – тихо сказал он и грузно опустился на кровать.
– Где мама? Я иду ее искать, – сказал Фрэнк и опрометью выбежал из комнаты. Я ринулась за ним.
Не заметив развязавшегося шнурка, я наступила на него и, перелетев через две бетонные ступеньки, шлепнулась на землю – в лучших традициях Мака Сеннета. Жаль, что Фрэнк пропустил это зрелище – я всегда мечтала его рассмешить. С трудом поднявшись на ноги, я увидела Мими. Только сначала не узнала. Она была в бейсболке, которую явно не могла позаимствовать у сына по той простой причине, что Фрэнк не надел бы такую под страхом смертной казни. В вышитых джинсах Джулиана, слишком просторных для ее щуплой фигурки, в простой белой футболке и без кардигана – в Долине, как всегда, стояла жара. У меня исчезли последние сомнения, когда она уронила пластмассовую корзину для белья и схватила Фрэнка на руки.