— Мы пойдем с тобой, — сказала Фаби.
— Нет смысла портить тебе выходные.
На экране ее телефона замигала надпись No drivers available.
— Черт.
Она попробовала еще раз. Тот же результат.
— Наверное, из-за шторма, — заметила Нина. — Прогноз говорит, что он начнется сегодня вечером. Сомневаюсь, что сейчас найдется много водителей, желающих ехать так далеко.
Я выглянул в окно. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но стекло не было мокрым. Но все же.
Я ненавидел ездить под дождем. Особенно в этом гребаном месте. Я передернул плечами, напряжение уже зашкаливало. Но два часа в машине с ней, когда она была взволнована и все еще слегка навеселе... Это был идеальный шанс получить то, что я хотел.
К черту все. Я справлюсь с этим. Это стоило того, чтобы рискнуть.
— Я отвезу тебя, — сказал я.
Все девушки повернулись в мою сторону.
— Ни за что, — сказала Нина. — Ты тоже пил.
— Один бокал. Я в порядке.
Мия едва подняла глаза от своего телефона. Она все еще искала. И по-прежнему ничего не находила.
— Я все равно собирался вернуться сегодня вечером, — солгал я. — Ты можешь либо сесть в мою машину сейчас, либо через двадцать минут стоять здесь без водителя и жалеть, что не поехала со мной.
Это привлекло ее внимание. Ее голова дернулась вверх.
Я видел, как внутри нее разгорается война. Ее глаза говорили мне, что она не хочет иметь со мной ничего общего прямо сейчас, но у нее не было лучшего выбора. И она это знала.
Ее горло с трудом сглотнуло. На ее лице мелькнула тревога.
Наконец она кивнула.
— Хорошо. Пойдем.
ГЛАВА 15
МИЯ
Громкий удар грома расколол небо, когда я забиралась в «Mercedes» Ромоло.
Я застегнула ремни и поплотнее натянула кардиган, полученный от Зо. По телефону мачеха говорила плохо - дыхание сбилось, голос испорчен, каждое слово отрывисто.
Наверное, она злилась, что вообще позволила мне уехать.
Мне следовало остаться дома. Я не должна была даже думать о том, чтобы уехать на выходные, не имея рядом кого-то, кто мог бы присмотреть за ней.
Волна беспокойства зародилась в моем животе. Мне нужно было справиться со своим беспокойством, пока оно не переросло в нечто худшее. Вазовагальные обмороки не были предсказуемыми, но за годы работы я заметила закономерность: они случались, когда я волновалась или была удивлена. Единственным физическим предупреждением была заметная вспышка жара по всему телу. К тому времени обычно было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Я теряла сознание независимо от того, хотела я этого или нет.
По крайней мере, я уже сидела. Но я не хотела быть еще более уязвимой перед дьяволом, сидящим рядом со мной.
Выражение лица Ромоло было жестким, когда он направлял нас на дорогу. Было почти невозможно смириться с тем, что несколько минут назад я лежала у него на коленях и собиралась поцеловать его в обмен на его код.
Он выглядел таким сердитым, когда просил о поцелуе.
Если кто и должен был злиться, так это я.
Он обманул меня. Пытался шантажировать меня. Его прикосновения вызывали у меня головокружение. Я ненавидела, что мое сердце билось быстрее, когда он был рядом, даже когда он вел себя как задница.
Но еще больше я ненавидела ту фотографию, которая все еще хранилась в его телефоне.
Я должна была что-то с этим сделать.
Мои пальцы сжались вокруг кардигана.
— Ромоло, ты должен удалить фотографию.
Он даже не моргнул.
— Что не так с твоей мачехой?
Я уставилась на него.
— Ты слышал, что я только что сказала?
— Если хочешь, чтобы я удалил фотографию, тебе придется ответить на мои вопросы.
Боже мой. Конечно, он найдет способ повернуть все в свою пользу. Я наивно полагала, что в нем есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, но пришло время признать, что я ошибалась.
— Неужели эмпатия для тебя - совершенно чуждое понятие? — спросила я.
Машина затормозила.
— Что ты делаешь? — потребовала я.
— Показываю тебе, что бывает, когда ты отказываешься делать то, что я тебе говорю. Хочешь, чтобы я ехал быстрее? Тебе лучше начать говорить.
Ага. Он показывал мне, кто он такой. Пришло время поверить ему. У этого человека была черная дыра там, где у большинства людей находится сердце. Как такой красивый человек может быть таким бессердечным?
— Отлично, — проворчала я. — Несколько лет назад у нее случился инсульт. Последовало много осложнений. Она не любит выходить из дома, потому что стесняется своей внешности, страдает от депрессии и имеет множество других проблем, связанных со здоровьем. У нее повышенный риск повторного инсульта, и мы стараемся внимательно следить за ней.
Он нажал на газ, ускоряясь.
— Где ее сиделка? Наверняка у Моралеса достаточно денег, чтобы нанять ее.
— Ее нет в городе. То же самое с моим отцом. Моя мачеха не станет звонить в 911, если только она не находится буквально на грани смерти.
Я пролистала свой телефон, обдумывая варианты. Ей бы не понравилось, если бы я позвонила кому-то за пределами ее круга, в который входили я, папа, медсестра и Дженни. Но если бы дело дошло до этого, я бы позвонил кому-нибудь из наших соседей. Пусть лучше она будет в ярости от меня, чем подвергнет опасности свое здоровье.
Руки Ромоло сжались вокруг руля. Дороги были пусты, большинство водителей, вероятно, отпугивала надвигающаяся буря. К тому же было уже поздно - за двенадцать часов ночи.
— Твой отец далеко от нас?
— Да. У него встреча в районе Фингерских озер. Он не вернется до завтра.
У него защемило челюсть. — Встреча с кем?
Зажужжал мой телефон. Звонила Дженни. Я взяла трубку.
— Мия?
Голос у нее был какой-то нездоровый.
— Я только что проснулась, чтобы сходить в туалет, и увидела пропущенные звонки от твоей мамы. Не знаю, как мой телефон оказался на беззвучном режиме. Я уже в пути.
Я закрыла глаза.
— О, слава Богу. Ты далеко?
— Десять минут, не больше.
— Я как раз возвращаюсь из Хэмптона.
— Я все предусмотрела. Не стоит ехать сегодня вечером. Я слышала, что прогнозируют сильный шторм. Приезжай завтра. Я останусь с ней столько, сколько потребуется.
— Дождя еще нет...
Как раз в этот момент небо разверзлось.
Жирные капли дождя захлопали по лобовому стеклу, размывая дорогу.
— Неважно, — пробормотала я.
— Я слышу гром. Оставайся в безопасности, хорошо? Я напишу тебе, как только доберусь до твоего дома.
— Спасибо.
При всем том, что Дженни могла быть занудой, она была тем человеком, на которого мы с отцом могли положиться.
— Ты поняла.
Я положила трубку и откинула голову на сиденье.
— Кризис предотвращен.
— Это была помощница?
Голос Ромоло был низким. Напряженный.
— Да. Мне больше не нужно возвращаться, а значит, не нужно терпеть твои допросы.
— Придется, если ты хочешь, чтобы эта фотография исчезла.
Он притормозил машину и сделал резкий разворот.
— Куда ты меня везешь?
— Назад, туда, где ты остановилась. Полагаю, у Фаби. Если ты не дашь мне то, что мне нужно, до того, как мы туда приедем, это фото завтра будет растиражировано по всему Интернету. С кем встречается твой отец?