И тут меня осенило.
Две недели назад я прошла мимо бутика на Мэдисон-авеню — Late Republic. В витрине была представлена капсульная коллекция в стиле семидесятых. Бархатные костюмы, облегающие топы, пальто из искусственного меха.
Я схватила сумку и сунула в нее ноутбук. Если у них еще есть товар, у меня может быть шанс все уладить.
Я начала спускаться по лестнице, как раз в тот момент, когда к тротуару подъехал знакомый Mercedes. Меня охватило чувство вины. Видимо, Ромоло не увидел моего сообщения.
Его взгляд приковался ко мне, когда я скользнула на пассажирское сиденье. В машине пахло им, и мне захотелось уткнуться лицом в его грудь, прежде чем сообщить плохую новость, но на это не было времени.
— Прости. Я не могу...
Он наклонился, запустил пальцы в мои волосы и прижался губами к моим. Я тихо застонала, почувствовав его вкус. Жар обжег мою кожу, побуждая меня углубить поцелуй. Он был так хорош, что я хотела раствориться в нем, но в голове не переставал звучать голос, напоминающий, что у меня нет времени.
Он выдохнул разочарованный стон, когда я оторвалась от него.
— Ром, у меня срочная работа. Я отправила тебе сообщение.
— Да, видел. Но решил все равно прийти. — Его челюсть напрягся. — Боишься, Ягодка?
Если бы он только знал, как сильно я хочу сейчас на него наброситься.
— Нет. Это действительно срочно.
Он нахмурился.
— Что случилось?
Я вкратце рассказала ему о ситуации с Элизой.
Когда я закончила, на его губах появилась ироничная улыбка.
— Ты и твой чертов комплекс спасителя.
Это задело меня, но я скрыла это.
— Мне нужно бежать в Late Republic.
Моя рука уже лежала на дверной ручке, когда его ладонь появилась на моем бедре.
— Я тебя подвезу, — грубо сказал он.
Я удивленно посмотрела на него.
— Не надо. Я могу поехать на поезде.
Двери машины защелкнулись с приглушенным щелчком.
— Я сказал, я тебя подвезу. Где это?
— На Мэдисон-авеню, — ответила я после паузы.
Он включил передачу и выехал на дорогу.
Я впилась зубами в нижнюю губу.
— Ром, я, наверное, всю ночь буду работать над этим. Если ты надеешься, что мы все еще...
— Боже, Мия. — Он бросил на меня раздраженный взгляд. — Просто позволь мне, черт возьми, помочь тебе.
Я насторожилась от его тона.
— Я не знала, что секс с тобой дает дополнительные привилегии.
— Нет. Но ты первая женщина, с которой я спал, которая имеет склонность терять сознание, когда нервничает или испытывает стресс. Если ты разбьешь голову, выходя из поезда № 6, это испортит все, не думаешь?
Он был груб, но я почувствовала, что обидела его, намекнув, что он помогает мне только для того, чтобы потом залезть мне в трусики. Я глубоко вздохнула и позволила обиде растаять.
— Спасибо, — сказала я, и это было искренне.
Его руки сжались на руле.
— Конечно.
— Ты не против, если я поработаю, пока мы едем? — спросила я.
Он посмотрел на меня, как будто спрашивая:
— А ты сама не знаешь? Мия, делай, что тебе нужно. Тебе не нужно спрашивать моего разрешения.
Не было других слов, чтобы описать тепло, которое проникло в мои вены, кроме «нравится».
Мне нравился Ромоло Ферраро.
Если я задержусь на этой мысли, я ничего не сделаю, поэтому я отбросила ее и достала ноутбук из сумки.
ГЛАВА 34
МИЯ
Движение было ужасным. Ромоло изо всех сил пытался пробраться через пробки, пока я изучала стиль витрины, но когда мы подъехали к Late Republic, было уже несколько минут восьмого.
Я выскочила из машины, нервы были натянуты до предела, и побежала к двери.
Она была заперта.
Внутри не было ни одного посетителя. Только персонал убирался.
Я слегка постучала в дверь. Охранник бросил на меня взгляд и только покачал головой.
Черт. Я ругала себя за то, что не позвонила заранее. Что мне теперь делать? Ничего больше не было открыто, а большинство моих знакомых не отвечали на мои сообщения.
Я могла бы спросить Фаби, Нину или Зо, может, у них есть что-нибудь, но я искала что-то настолько конкретное, что вряд ли они могли бы мне помочь.
С другой стороны, идеальное пальто висело прямо там, за стеклом.
Ромуло появился рядом со мной.
— Они закрыты?
Я кивнула, чувствуя, как иголки колют горло.
— Да. По-моему, я официально провалилась.
Он сделал шаг вперед и начал стучать по стеклу.
— Ром, я уже пробовала, — сказала я, испугавшись, как сильно он ударил кулаком по этой проклятой штуке.
Так же, как и охранник внутри. Он резко повернул голову в нашу сторону, нахмурился, и его брови сблизились, превратившись в нечто враждебное. Он шагнул к двери, уже качая головой, как будто мы были парой хулиганов, пытающихся вломиться внутрь.
Дверь приоткрылась настолько, что он смог ухмыльнуться нам.
— Магазин закрыт.
Ромоло не ответил. Вместо этого он спросил:
— Сколько тебе платят в час?
Охранник моргнул.
— Прости?
— Твоя почасовая оплата.
Голос Ромоло был ровным, неторопливым. Я хотела бы знать, к чему он клонит.
— Сколько тебе платят?
Мужчина провел языком по нижним зубам.
— Тридцать баксов в час.
Ромоло залез в карман, вытащил кошелек и достал потрясающее количество стодолларовых купюр. Он быстро пересчитал их, остановившись на тысяче, и протянул наличные.
— Этого хватит на час сверхурочной работы.
Я раскрыла рот от удивления. Он что, пытается его подкупить? Я никому в жизни не давала взятку. Даже не думала об этом.
Раздражение охранника сменилось опаской. Он нервно рассмеялся.
— Слушай, мужик, это очень щедро, но у нас есть правила. Я не могу вас впустить.
У меня защемило в животе. Я даже не осознавала, что надеялась, что этот трюк сработает, но, видимо, я была настолько отчаянно, что была готова нарушить несколько правил.
Я сделала шаг назад, готова уйти, но Ромоло не сдвинулся с места.
Он положил деньги обратно в кошелек и засунул его в брюки. Я заметила, как его рука коснулась края пиджака, слегка оттянув его назад.
Глаза охранника метнулись вниз и расширились. Его лицо побледнело.
— А, черт.
Что только что произошло?
Потом я вспомнила, как я реагировала в своей студии.
Пульс забился в шее.
Ромоло показывал пистолет.
— Тебе не платят столько, чтобы ты с этим разбирался, — сказал Ромоло низким голосом, от которого волосы на затылке встали дыбом. Он звучал так чертовски страшно. На месте охранника я бы обмочила штаны.
Мужчина с трудом сглотнул, его горло подпрыгнуло. Я видела, как он сопоставляет факты — пистолет, деньги, манеры Ромоло. Ему понадобилась всего секунда, чтобы решить, что в эту драку не стоит ввязываться.
— Черт. Да, конечно. Понял, чувак.
Он отступил назад, открыл дверь и слегка наклонив голову, пригласил нас войти. Его голос вдруг стал уважительным.
— Проходите, сэр.
Рука Ромоло легла мне на поясницу, подталкивая вперед. Прикосновение было теплым, твердым, властным, и от него по моим венам пробежала струя чего-то гораздо более горячего, чем страх.