— Мое и без того небезграничное терпение стремительно подходит к концу.
— Ладно, — вздохнул он, нехотя переходя на серьезный тон. — Просто сложно понять, с чего начать.
— Тогда давай я помогу, — она скрестила руки на груди. — Почему ты был собакой?
— Сложные вопросы всегда идут вначале, — пробурчал он, затем снова вздохнул и продолжил. — Что ж, все началось с безграничной любви Кэла к охоте…
***
Минако не привыкать оказываться в странных местах при странных обстоятельствах. Месяц назад ее закрыли в туалете на заправке; на прошлой неделе ее туфли от Gucci приказали долго жить после естественного щенячьего подарка; а сейчас она споткнулась и оказалась в объятиях настоящего спартанца, который каким-то образом оказался в нашем времени.
Без шуток. Мужчина, что держал ее, обладал лицом воина, да и телом под стать. Она мысленно томно вздохнула. Что ж, из всех странных обстоятельств за последнее время, это — самое приятное.
Пока он смотрел на нее явно дольше, чем того дозволяли приличия, она размышляла над тем, испортит ли она момент, если проведет рукой по его прессу.
К сожалению, магия рассеялась, когда Макото, видимо, взяла себя в руки, и громко вскрикнула (что, по мнению Минако, было явно лишним).
Хотя, если честно, магия рассеялась все же из-за Минако, которая случайно произнесла вслух:
— И что такого страшного в том, что на тебя набрасывается сексуальный незнакомец с поцелуями?
Кэл потрясенно моргнул.
— Что ты сказала? — уточнил он озадаченно.
Мина, за неимением вариантов получше, нервно захихикала.
— Не важно, — увильнула та от прямого ответа. — Не будем обмениваться любезностями.
Кэл бы мог снова повторить свое «что ты сейчас сказала?», но он понимал, что ответ на этот вопрос едва ли поможет Минако выглядеть менее умалишенной.
— Ла-а-адно… — протянул он, давая ясно понять, каково его мнение о психическом состоянии блондинки.
Для Мины подобное означало тоже, что и объявить ее сумасшедшей во всеуслышание (что, конечно, так и есть, но в открытую она никогда в этом не признается), поэтому она моментально оскорбилась на его непроизнесенные слова:
— Эй! Вообще-то, это обидно, — буркнула она негодующе.
Надо сказать, Кэл всегда считался весьма мужественным и немногословным человеком: он бы не добился такого успеха в компании со столь беспощадной конкуренцией, используй он свои эмоции. И хотя последний год оказал не самое благоприятное влияние на его душевное состояние, он все равно не изменил его истинной натуры. Но что-то в этой девушке всегда подталкивало его рассмеяться во все горло, а затем со всей дури вмазаться головой в металлический столб.
Она отступила от него на шаг, уже скучая по тесному контакту.
— Я Минако, кстати.
На этих словах она схватила правой рукой его левую, — из-за чего, естественно, они не смогли нормально пожать руки, — но оба сделали вид, что это нормально.
— А ты Кэл Винтерс, — почувствовала она острую необходимость озвучить.
Он кивнул:
— Верно.
Они непрекрыто изучали друг друга.
Странное чувство в желудке Мины дало о себе знать.
— Откуда я тебя знаю? — спросила она с подозрением.
Кэл взвесил все возможные варианты ответов и моментально пришел к выводу, что, как ни странно, правдивый ответ содержал в себе наименьшее количество слов.
— Я Мэл.
Если Кэл думал, что Минако найдет эту фразу странной, или даже хлопнется в обморок, он, очевидно, плохо ее знал.
Она просияла:
— Ну конечно! — вырвалось у нее, и она в комедийной манере хлопнула себя рукой по лбу. — И почему я сама об этом не подумала?
Забавно, но в итоге шокированным оказался Кэл.
— Тебе это совсем не кажется странным? — не смог не спросить он.
Она понимающе улыбнулась ему: откуда же ему знать, что она выросла под влиянием Закона Небывалых Вещей. Так что к подобным происшествиям у нее выработался своего рода иммунитет.
— Не-а, — честно ответила она. — Видели и постраннее.
— Верно… — вновь повторил он.
— Моя лучшая подруга — пропавшая принцесса, — начала она, чувствуя непреодолимое желание поделиться с ним. — Не имеет значения, сколько раз я стригусь, волосы всегда отрастают до той же длины. Я знаю множество способов за секунду обезоружить противника (и мне приходилось уже применять эти знания на практике). Люди все время говорят мне о том, что хотят убить меня, а затем выполняют свою угрозу. А, и мой любимый цвет — радужный, — добавила она на тот случай, если предыдущего ему показалось недостаточно.
Минако аккуратно следила за реакцией Кэла, которая, по какой-то причине, была очень важна для нее.
После чего последовал короткий ответ:
— Это странно.
Мина улыбнулась, и что-то внутри нее приятно щелкнуло.
— Я знаю.
— Что же касается меня, — внезапно поделился он, — то у меня есть только сбрендивший дядюшка. А, и не забудь про то, что год я провел в собачьем обличии. Это ни с чем не сравниться.
— Ну, — она сморщила носик в знак согласия, — твой дядюшка на редкость мерзотный тип, если тебе от этого станет лучше.
Кэл неожиданно рассмеялся и внутренне согласился, что, да — от этого ему действительно стало лучше.
Ами была поражена тому, как долго она смогла поддерживать разговор с самим Зевином Дреппом, который, бесспорно, является самой уважаемой для нее фигурой в мире науки. Для нее встреча с ним сродни тому же, что испытывают другие девчонки при встрече, скажем, с Джонни Деппом.
Ее сердце билось чаще, чем следовало, а ладони стали влажными, но улыбка с ее лица никуда не хотела сходить. Она также надеялась, что он не замечал того, как она волнуется.
-… всего лишь воспользовавшись формулой корней квадратного уравнения! — Зевин завершил рассказ про своего коллегу, чье открытие поможет людям вскоре жить на луне. Чем дольше он разговаривал с ней, тем заметнее становилось, насколько он не принадлежал ее кругу.
— Потрясающе! — практически взвизгнула Ами, надеясь, что она не покраснела. Как бы ей хотелось обладать хотя бы капелькой мудрости Мако, или уверенностью Мины или решительностью Рэй, да, ё-мое, даже навыки общения Усаги ей бы пригодились.
Но Зевин то ли не замечал нервозности Ами, то ли не обращал на нее особого внимания, и просто продолжал болтать то о том, то о сем в мире науке. Понадобилось некоторое время, прежде чем Ами начала расслабляться. Сердцебиение пришло в норму, ладони остыли, и она даже осмелилась взглянуть ему в глаза (но девушка тут же отвела от него взгляд — очень уж пристально он на нее смотрел).
Светская беседа явно подходила к концу, и Ами становилось все интереснее, что же с ним случилось за последний год. Она решила, что, пускай, он выговорится, а, когда он окончательно устанет, она приволочет его в храм и проведет пару-другую тестов.
Она все ждала и ждала. Каждый раз когда, казалось, тема уже исчерпана, его глаза вновь загорались, и он с горячностью переходил к другой. Она бы, конечно, могла бы прервать его давным-давно, но понимание того, что ему не с кем было поделиться весь прошедший год, переселило это желание.
Через какое-то время до него дошло, что она больше не поддерживает разговор. Он несколько разочарованно вздохнул, но все же отметил, что она все это время никуда не уходила, помогая немного разрядить его мозг.
— Прости меня, — улыбнулся он. — Я очень долго ни с кем не общался.
— Н-не стоит извиняться, — произнесла она с запинкой. — Я понимаю.
Он неуверенно улыбнулся ей, от чего у нее чуть не подкосились коленки.
— Н-но нам следует отправиться в храм к Рэй, — она понизила голос. — Чтобы провести тесты и получить ответы.
Он нахмурился. Он же знал, что она имеет какое-то отношение ко всей этой истории. Смерив ее взглядом, он покорно кивнул.
Полицейские почти справились с прислужниками Винтерса-старшего, так что теперь они активнее боролись с папарацци, стремящимися всеми правдами и неправдами пробраться в помещение. Зевин даже поморщился от того, как один из репортеров забрался на голову другому, стараясь сделать удачный кадр. Достаточно будет сказать, что у него это не вышло.