Я поставила локоть на кресельную перекладину и прикрыла лицо. Вот уже вторую неделю мы с Гертом пытаемся пробудить во мне силы чародейства. Я изрезала себе ногу, рисуя пентаграммы кровью в осеннем дворе, в саду. И на чердаке. Но воз, как говорится, и ныне там. Нужно же на что-то жить, запасы не бесконечны. И если Герт частично питался энергией, то меня могла устроить только нормальная еда. Никто, разумеется, не знал о моих экспериментах, кроме лепрекона. Он и старую книгу нашел. В ней описывались ритуалы, которые должны проводить люди, наделенные способностями. Я билась над замысловатыми текстами, пыталась следовать инструкциям, но ничего не помогало.
- Герт, у меня болит голова.
Герт сложил ногу на ногу.
- Выпей настойку. Полегчает.
Я вздохнула и потерла виски.
- Делай это быстрее. Нам еще с пентаграммами практиковать.
- На моей ноге нет живого места.
- Или мы останавливаемся, Джуда, и ты лечишь свою ногу. Или мы движемся к мечте.
- Я вот не понимаю, какой от этого прок тебе?
- Я же тебе уже говорил. Мне столько времени пришлось ждать ребенка с нужным набором хромосом, что сейчас я не отступлю.
- Что же ты получишь за это?
Герт хитро блеснул темными глазами.
- Узнаешь потом, хозяйка.- Последнее слово он произнес насмешливо.
Фыркнув, я пошла за настойкой. Вытянуть из этого упрямца больше не представлялось возможным.
Я выпила одним махом настойку и опустилась на стул в кухне. Маленькие настенные часы пробили два. Настроение было паршивое, хотелось просто лечь и не вставать. Но что-то внутри заставляло держаться. Я, сцепив зубы, достала из ящика стола тонкий короткий нож. Он вовсе не был кухонным, насколько я знала. Но всегда лежал здесь. Затем достала широкий бинт, перекись и медленно пошла в зал. Лепрекон как раз положил книгу на стол. За его плечом висела серая матерчатая сумка. Он уже был готов.
- Идем,- произнес он, поворачиваясь.
И в этот момент в дверь пару раз стукнули и вошли. Я быстро спрятала нож за спину. Из прихожей вышел парень. Я его знала, но раньше он никогда не чтил этот дом своим посещением. Остановившись, он скривившись осмотрел обстановку. Да, это можно понять. Небольшой дворец рядом с моим домом принадлежал его семье, а сам он был аристократической крови. Голубая кровь угадывалась в его чертах, в том, как он одевался. Даже в черных, зачесанных назад волосах. Аспидно-черные глаза остановились на мне. Ноа Вейт едва улыбнулся, но в этом действии не было ничего дружелюбного. Скорее, мороз продирал по коже. Лепрекон спокойно стоял и помалкивал, так как видеть его мог только тот, кого он выбирал. Ноа Вейт в число избранных не входил.
- Ситаева, я должен поставить тебя в известность, что теперь ты подчиняешься мне. Как и другие лица из круга находящихся на обучении в Солнечном.
Он выложил на стол документ с печаткой.
- Ты что, лично всех предупреждаешь?
Он пренебрежительно дернул плечом.
- Нет, конечно. Но я о твоих выходках наслышан, и хочу чтоб ты знала: я не потерплю нарушений дисциплины у лиц, находящихся под моим началом. Ясно?
Чего уж не ясного. Но злило одно, с какой это стати парень, пусть и аристократ, будет указывать мне, тоже существу с приличными предками. Отбиться от Солнечного не удалось, так как на меня наложили определенные обязательства мои прославленные предки. Меня туда взяли без платы с моей стороны, исключительно по праву рода. Поэтому я тянула эту лямку. Однако дурной характер, унаследованный по материнской линии, постоянно проявлял себя. Я помнила, что сессия начнется с первого месяца зимы. Но никак к этому не готовилась.
Я взглянула на Ноа. Тот спокойно прохаживался по комнате. Остановившись около высоких напольных часов, он принялся их рассматривать. Не удивительно. Эти часы являлись настоящим ценным антиквариатом и были очень изящны, привлекая внимание.
Помолчав, Ноа продолжил:
- Я прослежу, чтобы ты приступила к сессии. Ты не сможешь отвертеться. Если понадобится, дотащу волоком до Солнечного. Надеюсь, у тебя хватит мозгов до этого не доводить. И еще. Если понадобится, я имею право приказать высечь своих подчиненных.