Сара смотрит на него и как будто видит в первый раз: темная щетина, потому что он не побрился, круги под глазами, волевой подбородок. Она испытывает прилив чувства, которое вполне может быть любовью.
— Ну, мы уже выяснили, что тебе следовало мне рассказать, — говорит она. — Теперь вопрос заключается в том, что делать дальше.
— Хочешь, чтобы я уехал?.. — произносит он.
— Нет, конечно, не хочу. — Сара удивленно отмечает, с какой уверенностью произносит это. Она не хочет, чтобы он уезжал. Чего хочет, так это, чтобы он не был тем, кем является.
А потом ей в голову приходит мысль, которая заставляет рассмеяться в голос.
— В чем дело? — спрашивает он.
— Теперь понятно, почему ты так хорошо трахаешься, — говорит она.
— Да, практики у меня хватало. По крайней мере, с предварительными ласками.
— Очевидно.
— Но у нас все по-другому, — говорит он, поднимая глаза. — И не потому, что я на самом деле не трахаю моих клиенток. Даже все остальное выходит иначе. Знаю, ты можешь не верить мне.
— В каком смысле, по-другому?
— Ну, как я сказал вчера, ты мне не безразлична. И, для начала, да, я знаю, что делать, пытаюсь понять, что приносит тебе удовольствие, как и с ними; но потом наступает момент, когда все уходит и остаемся только ты и я, как и раньше, и это…
— Что?
— Я хотел сказать «идеально».
— А ты красноречивый ублюдок, — заявляет она и начинает смеяться.
— Знаю, я все испортил, — говорит он. — Но не могу не надеяться, что мы сможем преодолеть это.
Сара делает вдох, раздумывая. Она слишком устала, чтобы принимать решения.
— Я не готова, — говорит она.
Какое-то мгновение он продолжает сидеть, глядя на нее, как будто пытается придумать, что бы еще сказать. Потом допивает свой кофе, встает.
— Тебе нужно позвонить Софи, — говорит он. — Ты знаешь, что она все делала из лучших побуждений. Она хороший друг.
Он целует ее в макушку, прощается и уходит.
В доме царит тишина.
Какое-то время Сара сидит на кухне, прислушиваясь к тиканью часов, ветру с дождем за окном. Направление сменилось: теперь он дует с севера.
Остаток дня уходит на то, чтобы набраться мужества и позвонить Софи, рассказать о том, что она знает об Эйдене и на самом деле это не так страшно, как ей казалось; но в конце концов на следующее утро Софи звонит ей сама.
— Прости, — это первое, что она произносит.
— Все в порядке, — отвечает Сара. — Но было бы лучше, если бы ты сказала мне.
— Знаю, сама так думаю. Слушай, мы можем встретиться, выпить, нормально все обсудить?
Софи ждет Сару у барной стойки «Черного лебедя». В восьмом часу Сара находит ее в одном из укромных уголков гостевой зоны отдыха.
— Я уже два раза мимо прошла, — говорит Сара. — От кого прячемся?
— От Марджори Бейкер, — отвечает Софи, целуя ее в щеку. — Видела, как она заходит в женский туалет. Будет просить меня что-нибудь сделать для летней выставки.
На столике перед Софи стоят два яблочных мартини.
— Соф, я за рулем, — говорит Сара.
— Да ну, один бокальчик можешь себе позволить. Мы здесь надолго.
— Правда? Почему? Что случилось?
Одними губами Софи произносит: «Уилл».
— Он был у нас в пятницу, — говорит Сара. — Поужинал с нами, вместе ходили выпить в «Роял Оук». Сказал, что захотел увидеться с Китти.
— Неужели? — Софи задает вопрос с улыбкой на лице, но что-то проскальзывает под этой маской, как ушиб на коже перед тем, как стать синяком.
— Рассказывай, — говорит Сара.
Она была благодарна Софи за то, что та позвонила раньше: ей нужно было с кем-то поговорить, хотелось увидеть родное лицо. Но теперь, уже здесь, понимает, что Софи, похоже, нуждается в ее поддержке даже больше.
— Ты ведь знаешь, он присматривал за домом?
Сара кивает.
— Это я устроила. Как настоящая дурочка. Давала ему деньги на домик для отпускников в Тирске, но потом услышала, что Шона с Ричардом собираются в Париж на выходные и сказала им, что знакома с надежным человеком, который хорошо ладит с животными. Они немного сомневались, но я их заверила, что тоже буду приглядывать за порядком. — Она протягивает руку, берет коктейль. Бокал уже наполовину пуст. — В общем, мне казалось, будет… весело. Я могла бы заехать переночевать. Ну, ты же знаешь, мы встречались.
— В арендованном доме?
— Когда у меня выпадала возможность. Было неплохо, хотя эти дома чертовски дорогие даже в мертвый сезон. Гостиница с завтраком обошлась бы дешевле, но сама понимаешь, какого рода эти места; укромными их не назовешь.