Возвращаясь в машине без собаки, Сара чувствует внутреннюю опустошенность. Она не перестает прокручивать в голове утреннюю прогулку. Что делал Бэйзил, пока Тесс сновала вокруг хижины? Он жался у задней двери или нет? Может, что-нибудь вытащил из мусорки? Может, нашел кролика или крысу, которые до этого отравились чем-нибудь? Он выглядел виноватым, не так ли? Только тогда она не придала этому значения. Он казался замерзшим, мокрым и набегавшимся.
И, что бы там ни случилось, утром с ним было все в порядке. Если бы он что-нибудь съел прошлой ночью, симптомы проявились бы сегодня поутру, верно?
Дома Тесс радуется ее приходу, но ведет себя сдержанно, продолжает сидеть на своей подстилке, вполсилы виляя хвостом.
— Знаю, девочка, — говорит Сара, почесывая ее за ушами. — Бэйзил — глупенький мальчик. Ты-то слишком умна, чтобы есть всякую гадость, ведь так?
Кухня кажется нехарактерно чистой. На столе лежит написанная от руки записка, почерк незнакомый, но М. не может быть никем, кроме Мойры. Она подумывает о том, чтобы перейти дорогу и проведать Баттонов, однако у тех, должно быть, полно дел; не хочется отвлекать их от подготовки к завтрашнему путешествию.
Сара почти ждала, что Эйден будет встречать ее дома, но он, похоже, вернулся к себе в коттедж. Она решает сходить и проведать его на минутку. Он ведь обещал ей чашку кофе, верно?
Уставшая, Сара опускается за кухонный стол, на всякий случай проверяет телефон, однако там ничего. Роняет мобильный на столешницу и переводит взгляд на Тесс, которая прыгает на ноги и не мигая смотрит на открытую дверь гостиной. За дверным проемом Сара различает только темные очертания комнаты, мрак от все еще задернутых штор.
Она прислушивается, но улавливает лишь свист и завывания ветра снаружи. Тесс облизывает нос и поднимает взгляд к Саре, а потом снова переводит его на дверь. Может, ветер? Может, что-то перевернулось или от сквозняка захлопнулась дверь? Это кажется маловероятным. Раньше такого никогда не случалось. Сара опускает руку, чтобы почесать Тесс за ушами. Собака замирает на месте, напрягается, ее бросает в мелкую дрожь.
А потом Сара тоже начинает что-то различать и резко поднимает голову. В проходе стоит Уилл.
— Господи боже мой, Уилл! — Сара вскакивает на ноги, потому что не хочет сидеть во время этого разговора. — Что ты здесь делаешь опять?
— Пришел проверить, как у тебя дела, — просто говорит он. Одет в рубашку и джинсы, руки привычно спрятаны в карманы. — И, может, есть какие-нибудь новости от Софи. Я за нее волнуюсь.
— Как ты сюда попал? — спрашивает она.
— Дверь была открыта, как обычно, — говорит он.
— Я же просила тебя не приходить без приглашения. Помнишь?
Он улыбается своей широкой, открытой улыбкой, демонстрирующей чудесные ровные белые зубы.
— Я стучал, — говорит он.
О, ну что ж, тогда все в полном порядке.
— И я не открыла, — произносит она. — Тебе не следовало заходить, Уилл, просто не следовало.
Парень осматривается.
— А где Бэйзил? — спрашивает он.
Сара таращится на него в ответ.
— Он у ветеринара; плохо себя чувствует.
Уилл прохаживается по кухне с видом хозяина. Сара ловит себя на мысли, что ее сердце продолжает бешено стучать. Это не просто от испуга, думает она. Ей не нравится, что он приходит, когда она одна. И с чего бы это? Он же совершенно безобидный, верно? Ведь так она всем говорит?
— Мне очень жаль, — произносит он. Потом наклоняется к Тесс, чешет ее за ушами.
Сара обращает внимание на то, что та не виляет хвостом.
— У меня куча дел, — говорит она, — так что, если ты не против, я бы хотела, чтобы ты ушел.
Уилл смотрит на нее из своего положения, стоя на коленях. Он улыбается, но выглядит бледным.
— Конечно, — говорит он. — Так от нее что-нибудь было слышно? От Софи?
— Нет, — отвечает Сара, — но я уверена: с ней все в порядке. Думаю, ей просто нужно было отдохнуть от всего.
— Ты имеешь в виду, от Джорджа?
— С Джорджем все нормально, — быстро произносит она, в то же время задаваясь вопросом, почему взялась защищать его. Она никогда особо не любила Джорджа. И Уилл вполне может оказаться прав.
— Знаешь, она его боится, — говорит Уилл.
Он внезапно поднимается одним плавным движением; для молодого мужчины с сильными ногами такие действия не составляют труда. Он выше Сары и теперь стоит так близко, что буквально нависает над ней. А потом, как будто почувствовав ее тревогу, отступает на шаг.