Катерина ободряюще погладила невестку по спине
- Езжай!
Глава 12
Серое пасмурное утро провожало Марину, когда она, прижимая к себе детей, уезжала из родного села на старенькой телеге, запряженной апатичной лошадкой. Женщина бросала прощальные взгляды на знакомые с детства улицы, украдкой вытирая слёзы. У её ног лежал ворох полотняных сумок и узелков с продуктами, покачивался маленький бидончик с молоком для детей. Свёкр правил лошадью, везя невестку с внуками в районный центр к полуразрушенному, но всё же работающему железнодорожному вокзалу. Старенькие поезда ходили редко, нерегулярно и по коротким маршрутам, в основном соединяя только близко находящиеся города.
Скрип старенькой брички далеко разносился в утренней тишине. Мерное покачивание убаюкивало, а сырой прохладный ветер обдувал озябшие плечи. Марина зябко ёжилась и лишь сильнее прижимала к себе четырёхлетнего сына и двухлетнюю дочь.
Железнодорожный вокзал встретил шумом, гудками и многоликой неуправляемой толпой. Марина, навьюченная пожитками, протиснулась на переполненную платформу. Дети испуганно оглядывались, прижимаясь к матери. На душе у неё было горько и тревожно. Хмурый день и затянутое тяжёлыми тучами небо усиливали страх и тоску. Первые холодные капли дождя упали на землю, но люди не спешили прятаться в здании вокзала, а, переговариваясь между собой, вглядывались в точку на горизонте, куда убегали рельсы.
Поезд сильно опаздывал и ожидающие нервничали. Наконец вдали послышался характерный нарастающий шум. Громко стуча колёсами и устрашающе свистя, подошёл потрёпанный товарняк, с выцветшими деревянными вагонами без лавок и окон. Напряжение витающее в толпе прорвалось дикой необузданной суматохой.
Те, кто был посильнее, потоком устремились к открытым дверям дощатых вагонов. Более слабые были безжалостно отодвинуты назад и потому громко ругались и пихались локтями, тоже стремясь попасть внутрь. Марина, боясь потерять детей в этой давке, тоже стала пробираться к вагону. Она напрягалась изо всех сил, стараюсь протиснуться между людьми, но её отталкивали всё дальше и дальше назад. Наконец, когда вагоны были забиты до отказа, ей всё же удалось запихнуть внутрь детей и, вместе с последними пассажирами, повиснуть на подножке.
К этому времени редкие капли дождя превратились в ревущий ливень. Холодные струи воды стучали по прогнившим доскам с облупившейся зелёной краской. Старенький товарняк колыхнулся, словно вздохнув, и медленно тронулся с места, набирая скорость. Марина старалась закрыть своим телом детей от дождя, хлеставшего в неплотно прикрытые двери.
- Да подвиньтесь же! Пропустите женщину с детьми! - раздался мужской чуть хрипловатый голос сквозь гомон голосов в вагоне. И чья-то рука дотронулась до её плеча, - идите сюда, а то выпадете под колёса.
Марина обернулась. Сзади стоял мужчина средних лет с густой черной бородой. Люди неохотно потеснились, пропуская её на крошечный пятачок свободного места, который был расположен ближе к центру вагона. Марина, подталкивая перед собой испуганных детей и таща свою поклажу, так и норовившую застрять среди плотно стоящих людей, протиснулась туда и обнаружила под ногами хлюпающую лужу воды. С дырявой крыши вагона на плечи стекали грязные струйки холодного дождя. А поезд плавно покачивался и увозил людей вдаль.
Глава 13
Немногие железнодорожные составы уцелели за годы войны. Те же, которые остались на ходу, в послевоенное время ходили редко и сильно переполненными. Марина с детьми уже целый месяц провела в дороге, пересаживаясь из одного поезда в другой. Часто им приходилось ночевать, сидя на маленьких полустанках, а иногда и ждать там свой поезд по несколько суток.
У хрупкой женщины не хватало сил бороться за лучшие места и поэтому им с детьми, вцепившимися в юбку матери, часто приходилось трястись стоя в тамбуре и замерзать на пронизывающем сквозняке от многочисленных щелей или разбитого окна, тогда как многие сильные и здоровые мужчины спокойно ехали, уютно устроившись в сухом тёплом углу вагона.
Дети плакали и просили кушать, а провизия уже была на исходе. Приходилось беречь каждую крошку. Несколько раз удалось обменять на полустанках кое-какие вещи из одежды на хлеб. Смертельная усталость оставила свой след на красивом, но исхудавшем лице Марины, заострив его черты. Силы давно закончились и женщина держалась только на упрямстве. Она мечтала о скорой встрече с любимым мужем и рассказывала детям о том, как папа их любит и очень ждёт. Борис и маленькая Галя затихали и слушали мамин рассказ, внимательно глядя своими, не по-детски серьёзными, карими глазками.