Так прошло 7 месяцев. В один из дней Марина, как обычно, осталась дома сама с сыном, занимаясь домашними делами и дожидаясь, когда все домочадцы вернутся после работы. В жаркой печи весело потрескивал огонь. Вкусные ароматы свежего борща и горячего хлеба витали в воздухе, приятно щекоча нос. Маленький Ванюша сидел на кровати и с интересом смотрел на Марину, которая мела пол в комнате. На днях он научился говорить "мама", а теперь невнятно лепетал, осваивая новое "дай-дай" и с интересом выковыривал пальчиком глаз-пуговку на тряпичной кукле.
Марина, закончив уборку, поставила веник в угол за печкой и присела на корточках около сына. Ванюша довольно заулыбался и протянул тонкие ручки к маме.
- Ма-ма.
Марина взяла сына на руки, прижала груди и поцеловала в тёплую макушку, вдохнув родной запах. Она подошла к окну, держа ребёнка на руках и ласково приговаривая:
- Видишь, мой маленький, уже темнеет. Скоро наш папа домой придёт.
Малыш посмотрел в сгущающиеся за окном сумерки и тут же потерял к ним интерес. Он потрогал прядку маминых волос, выбившуюся у виска из длинной косы, что-то смешно пролепетал и потёр кулачками сонные глазки. Марина положила маленькую головку себе на плечо, покачиваясь из стороны в сторону и приговаривая:
- Ааа, баю - бай, спи мой сладкий засыпай, баю - бай, ааа…
Ванюша смешно зевнул и закрыл глаза. Через время он действительно начал засыпать. Сладко сопел, не проснувшись, и тогда, когда мама положила его в кроватку и заботливо прикрыла одеяльцем, любуясь как он спит.
Прошло несколько минут и вдруг ровное дыхание ребёнка стало прерывистым, срываясь на хрип. Его личико начало синеть и мальчик снова забился в судорогах.
Марина, не помня себя от ужаса, схватила ребёнка и бросилась к двери, но вспомнив, что на улице холодный март вернулась и снова положила сына на кровать, а сама в чём была побежала за помощью.
Глафира оказалась дома и прибежала через несколько минут. Она быстро взглянула на затихшее скорченное на кровати тельце, пощупала пульс и, послушав сердце, опустила голову:
-Слишком поздно...
- Сыночек! - Марина упала на колени и залилась слезами, уткнувшись лицом в маленькое тельце, обнимая его в порыве отчаяния. Её мир взорвался и погас, оставляя лишь пепел и рвущую на части боль.
Когда домой прибежал Петр, оповещеный людьми, он увидел бледную Марину с осунувшимся лицом и пустым взглядом. Она качала на руках бездыханное тело сына и, потупив глаза в пол, никого не замечала. Катерина хотела взять у неё маленькое тельце внука, но Марина лишь крепче прижала его к себе и, баюкая, прошептала:
- Нет, мамо, видите он к вам не хочет. Он у вас будет плакать. Он хочет быть со мной. Он мне улыбается. Мой сыночек. Баю - бай.
-Господи!- тихо всхлипывая, преклонила перед образами колени Катерина,- Не допусти, чтобы она сошла с ума от горя. Помоги нам перенести эту боль и потерю.
Всю ночь Марина просидела над своим мальчиком, не подпуская никого, и только когда серый рассвет стал наползать из-за леса, сочась в окна, она позволила Катерине забрать сына и уткнулась мужу в широкую грудь, сотрясаясь от горьких рыданий.
На похороны собралось много народу. процессия двигалась по раскисшей мартовской дороге. Моросил мелкий надоедливый дождь. Грязный снег ещё выглядывал из оврагов, а на пригорках красовалась голая мокрая земля.
Марина уже немного пришла в себя и тихо плакала. Она шла за маленьким гробом. Её сердце разрывалось от горя, оставляя сосущую пустоту. Женщина чувствовала как бездна отчаяния заполняет всю её жизнь, проникает во все уголки Души и сознания, пропитывает онемевшие мысли.
На кладбище Марине снова стало хуже. Она бросилась на уже забитый гроб и, как раненая птица, билась в рыданиях, прося вернуть ей сына. Петр, сам вытирая рукавом слёзы, с трудом увёл жену в сторону, удерживая её в своих объятиях..
Маленький гробик качнулся на вышитых рушниках и стал медленно опускаться в холодную сырую могилу. Крик отчаянья и боли пронесся над обителью мёртвых и затих вдали. Марина рванулась вперёд, а потом без чувств упала на руки мужа.
Глава 4
Дни шли своим чередом. Сначала медленно, потом быстрее. Марину окончательно подкосило горе. У неё полностью отнялись руки. Начали мучить кошмары и каждую ночь во сне она плакала и звала своего сыночка. Днём же могла до вечера просидеть молча, глядя вдаль воспаленными от слёз глазами. Марина таяла на глазах.
Её муж тоже был в отчаянии, боясь потерять ещё и любимую жену. Возвращаясь каждый вечер с работы, он с болью смотрел на её бледное лицо, тёмные синяки под глазами и потухший взгляд. Поселившаяся в её сердце боль, закрыла собой весь мир.