Бетонная стена, возвышавшаяся рядом со мной, потемнела вместе с небом. Мимо проплыл полицейский катер, прошелся по берегу лучом прожектора и растворился в ночи. Я занервничал, непривычная для Лондона тишина начала давить на меня. Легким наполняться воздухом помогало лишь дыхание реки да огни уличного движения на противоположном берегу. Что-то неуловимое напомнило о Сильвии Лавинь. Воображение нарисовало ее четкий портрет. Я попытался отогнать этот образ. Возникло такое ощущение, что я почувствовал ее запах, и от этого у меня чуть не подкосились ноги, когда я медленно двинулся в обратную сторону. Я приказал своему мозгу избавиться от этого наваждения.
Вокруг было очень темно. На противоположном берегу, окутанный светом, словно саваном, возвышался собор Святого Павла. Когда я раньше бывал здесь, у меня никогда не возникало чувство страха, но сейчас, когда я продвигался вдоль берега, переступая чернильно-черные тени, отбрасываемые столбами на набережной, и думая о Лелии, о том, как было бы хорошо, если бы она оказалась в эту минуту рядом со мной, тишина ускорила мое дыхание, а волнение сделало его сбивчивее. Если даже закричать, на набережной никто не услышит. На миг мне показалось, что рядом кто-то есть. Заставил себя обернуться. Ничего не видно, лишь в нескольких ярдах слышен плеск воды, накрытой тенью моста.
— Привет, — совсем рядом раздался голос Сильвии.
Я громко вскрикнул.
Руки Сильвии Лавинь мягко легли мне на плечи. Я судорожно вздохнул. Даже в смятении, когда сердце заколотилось так, что в ушах загудело, я уловил и воспринял запах, исходивший от нее. Очаровывающий аромат тела странным образом слился с испарениями грязной воды, так пахнут чайки. Она была взволнована и с трудом переводила дыхание.
— Ричард. Ш-ш-ш! Ричард, Ричард, — возбужденно произнесла она откуда-то из-под моего подбородка.
Глубоким вдохом я попытался прогнать испуг. При виде Сильвии во мне начала закипать злость.
— Как ты сюда попала? — почти раздраженно спросил я.
— Увидела тебя и спустилась, — сказала она.
— Зачем ты хотела меня видеть? — Я был несколько захвачен врасплох тем, что она так неожиданно возникла совсем рядом со мной. Даже в темноте она казалась такой знакомой, неестественно реальной, несмотря на то что последний раз я видел ее несколько недель назад. Только волосы у нее были уложены не так гладко, как обычно. Луна и огни на мосту позволили мне различить светлое летнее платье, обтягивающее грудь, и брови, два темных вопросительных знака. Гнев вспыхнул с новой силой, когда я вспомнил о ее предательстве. Она повернулась и, немного подавшись назад узкими плечами, начертила ногой на песке у самой кромки воды дугу.
— Что ты делаешь здесь, внизу?
Не ответила.
— Что, сочиняешь свои грязные романы про мою жену? — неровным голосом вскричал я.
— Нет, — промолвила она. — Я пришла…
— Зачем?
Мне показалось, что она занервничала. По лицу трудно было понять, что творится у нее на душе.
— Я жила с одним человеком.
— Не сомневаюсь! — насмешливо хохотнул я. — Эти добрые незнакомцы. Почему бы тебе не вернуться к бабуле Чарли? — сказал я и почувствовал, что моя грубость заходит уже слишком далеко.
Немного помолчав, она сказала:
— В Блумсбери я не вернусь.
— Неужели?
— Я не хочу на каждом углу встречаться с тобой и с Лелией. Теперь, когда вы поженились. Не хочу себя заставлять. Я хотела попрощаться.
— Где Лелия?
— Она… с другом, — бесстрастно сказала Сильвия.
— С кем? — громко выкрикнул я, разворачиваясь к ней. — Где она?
Сильвия посмотрела на меня с сочувствием и, выдержав паузу, сказала: