Ричард потянулся, откинув пуховое одеяло. Холодный воздух тут же забрался мне под ночную рубашку.
— Лелия.
— Я подумаю об этом, когда проснусь, — демонстративно зевая, я переложила голову ему на живот.
— Хорошо, дорогая, — он погладил мои волосы. — Только мне надо рано на работу, — тихо добавил он.
— Мне нужно выспаться, — сказала я, усталость уже снова тянула меня к себе. — У меня семинар начнется не раньше полвторого. — Я подтянула колени почти к подбородку.
— Тогда поцелуй меня на прощание прямо сейчас, — попросил он.
Я чмокнула его в подбородок и заснула.
Когда проснулась, его уже не было. Надеюсь, он не решил, что я опять впала в то состояние, которое ему казалось дурным настроением и злило его больше всего, но на самом деле было лишь проявлением моей тревоги.
Достала из пачки тест на беременность (хотя нужно было подождать как минимум один день) и помочилась на палочку. Результат должен был проявиться через две минуты. Но уже через несколько секунд голубая линия подпрыгнула ко второй отметке.
Я села на унитаз и закрыла лицо руками. Вся будущая жизнь проплыла у меня перед глазами. Говорят, что так же умирающие видят свое прошлое в последние секунды жизни.
Что-то заставляло меня верить в то, что эта беременность не прервется. Но под уверенностью плескались волны страха, черные, стремительные, словно я стояла на мосту и случайно посмотрела вниз, где прямо под ногами бушует темный поток воды, приводящий в движение мельничное колесо. Сердце заколотилось, я позвонила Ричарду на работу. Он был на собрании. Ничего передавать ему не стала, опустилась на кровать и какое-то время сидела неподвижно, пока не заболела рука, все еще сжимавшая телефонную трубку. На локтевом суставе забилась маленькая жилка. Я встала на матрас, немного наклонилась, чтобы увидеть в зеркале отражение своего живота. Когда я снова опустилась, из груди вырвался короткий отрывистый смешок, какое-то беспокойное «яхей». Мне нужно с кем-то поделиться. Сейчас мне нужно было проверять сочинения, но вместо этого я надела любимую сиреневую куртку и отправилась к своему врачу на Грейт-Рассел-стрит, где объявила, что беременна, и приняла поздравления от медсестры. Я хотела попросить своего терапевта, добрую женщину родом из Австралии, измерить мне температуру и заодно посоветовать что-нибудь, но она была занята. Я поднялась по лестнице. Как мне хотелось оказаться в объятиях Ричарда! Выходя на улицу, я столкнулась с Сильвией.
— О! — воскликнула я.
— Это ты! — Она улыбнулась сначала одними губами, потом глазами, а потом и вовсе засияла. — Ты сегодня очень красива.
Я тоже улыбнулась, но она как будто уже догадалась о моем секрете. Возбуждение распирало меня. Я попыталась себя успокоить.
— Я беременна! — вырвалось у меня. Голос дрогнул.
— Я знаю, — сказала она. Мы нервно засмеялись, чуть было не обнялись, потом постояли молча. Теперь полагается меня обнять, подумала я. Чего ты ждешь?
— Ребенок… — Через пару секунд со словами «Поздравляю!» она обняла меня.
Мимо пронесся автобус.
— Спасибо, — ответила я. Даже на улице, среди выхлопных газов машин, я уловила исходивший от нее запах дорогого мыла и чистых волос.
— Но как ты догадалась?
— Ты, как ребенок, почти засыпала на ходу от усталости.
— О… да.
— Главный признак — ощущение сильной усталости. Я замечала это и раньше у женщин, которые забеременели. Я это вижу.
Я представила, что на это сказал бы Ричард: «Предсказательница хренова!»
— Надо всего лишь замечать разные мелочи, ничего тут сложного нет, — объяснила она и окинула взглядом мою фигуру.
Я подняла руку к шее. Грудь уже начинала побаливать и немного разбухла.
— Боже, зачем же я вам все рассказала? — Меня вдруг охватила паника. Небо над музеем было ярким и чистым. Рождество явно закончилось. — У меня… у меня ведь это уже не первый раз. Я же собиралась рассказать только матери да еще одной подруге. Об этом пока знает только медсестра моего врача.