Снова уложив малышку спать, все-таки нашла нужную футболку и пошла на кухню, где уже во всю хозяйничал гость. На столе стоял свежезаваренный чай, а в сковороде, судя по аромату, готовилась яичница.
— Проходи, присаживайся, — не оборачиваясь, сказал Илья. — Все уже готово.
Я внимательно рассматривала мужчину со спины, пока он выключал плиту, доставал тарелки и раскладавал поздний завтрак. Чуть подкаченный, в черной футболке-поло и прямых темно-синих джинсах. Заметен некоторый лоск, но при этом все как-то очень небрежно. Прикусила губу, почувствовав, как чуть потянуло низ живота в некотором предвкушении. Фантазия же решила доразвить то, что совсем недавно случилось у шкафа. В новой картинке, стоящий передо мной мужчина уже не только чуть касался шеи, но спускался ниже, а руками прижимал меня к себе, гладил, касался груди…
— Приятного аппетита, — передо мной появилась тарелка с яичницей и поджаренными колбасками. — О чем задумалась?
Мужчина сел напротив меня, и занялся едой. Я же смотрела на него. И почему раньше он никогда не проявлял такой заботы и не делал ничего такого… волнующего? Снова прикусила губу.
— Ешь, Ника.
— А?
— Не смотри на меня так, а то я начинаю думать о том, что происходит в твоей головке, когда в глазах танцуют такие черти.
Я опустила голову и все же принялась за еду. Попробовав, поняла, что яичница очень вкусная.
— Не знала, что ты хорошо готовишь.
— О, я мастер всего трех блюд: яичницы, овсянки и плова.
Я рассмеялась.
— Какие еще тайны ты скрываешь? — спросила с улыбкой.
Он лукаво улыбнулся:
— Ты даже не представляешь, как много у меня тайн!
Когда мы поели, я даже не успела встать, как Илья подхватил мою тарелку и помыл посуду,
— Все, будь хорошей девочкой, заботься о маленькой девочке, не забывай есть и запри за мной дверь, — чмокнул меня в лоб, и ушел.
Когда подошла к нему, Илья уже обулся и открыл дверь, собираясь выходить.
— Что ты делаешь?
— Выхожу.
— Нет, ты не понял. Все это. Что ты делаешь?
— Забочусь о вас, — Илья пожал плечами. — пока какой-то кретин не опомнился, что потерял свою семью.
— Зачем? — я растерянно смотрела на него, ожидая повоха или его ухода.
— Потому что вам это нужно, а мне нужна семья, — он подмигнул и вышел, закрыв дверь.
_________________________________________________________________________
Как думаете, что скрывается за этим заявлением Ильи о семье?
Прода уже завтра :) И она будет большой и с перчинкой))
———————————————————————————————————————————-
Поздравляю всех защитников и защитниц отечества! Желаю всем счастья и мирного неба.
Глава 2
2.2
Через несколько минут пришло сообщение: «Вечером забегу, эротичное белье можешь не надевать, обойдемся без постели. Но если есть какие-то особые пожелания — пиши».
А шутил ли он так раньше? Это же шутка?
День пролетел незаметно. Услышав аккуратный звонок в дверь, я аж подпрыгнула на месте. Маруся недовольно поморщила носик: она чуть не упустила грудь изо рта, засыпая. Я прикрылась шарфом и пошла к двери в некотором предвкушении. Удары сердца будто бы стали медленнее.
Посмотрела в глазок, увидела знакомый мужской силуэт и открыла. На пороге был Он, Марк. Собственной персоной и пьяный в стельку.
— Никааа… — он, шатаясь ввалился в квартиру.
— Что тебе нужно?
Я отступила к вешалке с верхней одеждой, пытаясь аккуратно нашарить там перцовый баллончик на случай, если что-то пойдет не так.
— Что тебе нужно, Марк?
— Я пришел посмотреть на своего ребенка, — он потянулся ко мне руками, — покажи мне его.
— Марк, пожалуйста, приходи, когда проспишься, —я отшатнулась, стараясь говорить спокойно.
В панике стало труднее дышать, а баллончик так и не желал находиться. Дверь по-прежнему была открыта, вот только никто из соседей в коридоре не проходил. Черт! Черт! Он же все что угодно может сделать в таком состоянии.
— Вер, покажи мне ребенка! — он двинулся на нас, я снова отшатнулась.
Телефон был в комнате, но если я начну отступать туда, он двинется за мной. Что же делать?
— Марк, я покажу тебе ребенка, когда ты придешь трезвый. Сможешь и подержать, и посмотреть, и покатать ее в коляске. Но только трезвый, сейчас это небезопасно.
— Я — отец! Я не могу навредить!
— Пожалуйста, — голос дрожал, но я по-прежнему старалась говорить спокойно и тихо. — не кричи, ты можешь напугать кроху. Давай поговорим с тобой об этом, когда протрезвеешь.