— Послушайте меня… — Он дотронулся до руки девушки, лежавшей на столе. — Я вовсе не собираюсь с высоты положения взрослого, умудренного опытом человека смеяться над вашим горем. Как-то я написал, что молодость — это не состояние, плохое или хорошее, а как бы запас энергии перед стартом, когда бегуны вот-вот готовы ринуться вперед… И все же, когда человек молод…
— Молодость! — перебила его Маргит, вскинув голову. — Что вы понимаете в молодости! Зачем она?
— Неужели вы хотели бы быть старше? — ужаснулся Деже.
— Мне все равно.
— Любопытно… — задумчиво проговорил поэт. — Каждый человек считает самым ценным то, чего ему самому не хватает… Я, например, много лет боролся с собой, не желая становиться художником. Я и до сих пор не люблю этих надоедливых завсегдатаев кафе в бархатных одеждах. За свою жизнь я перепробовал множество профессий, так просто, из чистого любопытства: был учителем, чиновником, книготорговцем… А сейчас могу смело сказать: единственное, что способно создать в мире порядок, вывести человека из хаоса, показать ему самого себя, — это искусство…
— Я тоже хочу стать артисткой, — перебила его Маргит.
— Вот как? Это какой же?
— Хочу играть в кинофильмах.
— Вы хотите стать кинозвездой? — засмеялся Геребен. — Каждая девушка хочет этого.
— Да, играть не в театре, а только в кино… Вы знаете Мари Теречек?
— Она ваш идеал?
— Она играет бедных покинутых девушек. Такие роли смогла бы играть и я. Я столько пережила…
Маргит рассказала, что, когда умер ее отец, она была совсем маленькой. Мать вторично вышла замуж. Сначала отчим — она называла его дядюшкой Пиштой — был добр к ней, но позже, когда Маргит подросла, он перестал смотреть на нее как на ребенка: часто целовал и тискал. Мать стала ревновать мужа, пошли безобразные сцены. Маргит ничего другого не оставалось, как уехать из дому в Пешт, где она поступила на курсы воспитательниц — ей нравится возиться с детишками.
Директор очень любил ее, и когда уезжал в деревню на праздник по случаю убоя свиньи, то всегда брал ее с собой. После окончания курсов он устроил Маргит в хороший садик. Короче говоря, все шло хорошо, пока она не познакомилась с Дюсикой.
Незаметно прошло два часа, а Геребен в тот день еще ничего не ел.
— Где вы обычно обедаете? — спросил он Маргит.
— Дома.
— У кого же вы живете?
— Снимаю крохотную комнатушку, но мне разрешают пользоваться и кухней.
«Вот он, живой материал! Поговорив с ней, нужно немедленно браться за перо. Это же сама жизнь!» — подумал поэт, а вслух спросил:
— И что же вы обычно готовите?
— Я покупаю полуфабрикаты, а потом готовлю их по-своему.
— Каким образом?
— Добавляю туда яйца, сметану. Умею жарить сало…
— А как же ваши хозяева? Они не сердятся, что вы готовите?
— Днем их не бывает дома.
Секунду поколебавшись, Геребен предложил купить все необходимое и приготовить обед, который заменит им самую хорошую ресторанную кухню.
Маргит не возражала, и, расплатившись за кофе, они направились в продовольственный магазин на площади Ференца.
Продавец принял их за супругов. Маргит он назвал уважаемой госпожой. При этих словах Геребен толкнул девушку в бок, и только после этого она улыбнулась. Они выбрали банку лечо, — выяснилось, что оба любили его, — а к нему колбасы, четыре яйца, несколько булочек и пирожных. Деже взял еще бутылку вина. Все это им аккуратно завернули.
Маргит жила неподалеку от магазина, на улице Синхаз. Когда они вошли в подъезд, Геребен шутливо шепнул ей на ухо:
— А вы меня не боитесь?
— Вы же обещали мне, что будете хорошо себя вести.
— Вы даже не спросили, женат ли я.
— А что, разве женаты?
— Ага…
Маргит приложила к губам палец, так как в этот момент они проходили мимо двери чьей-то кухни:
— Тише, а то соседи услышат…
Из полутемной прихожей они прошли в такую же полутемную комнату, окно было закрыто жалюзи.
Геребен осмотрелся: вся обстановка состояла из старенького шкафа, стола, двух ветхих стульев да дивана с вышитой подушкой. Сладковато пахло нафталином. На тумбочке стояла фотография в застекленной рамке. На ней был изображен мужчина с худощавым лицом, в черном смокинге. Такие фотографии обычно выставляют в витринах музыкальных кафе.