Не берусь рассказывать обо всех наших попытках повлиять на Марци. Аги совсем пала духом и отчаялась. Она то и дело думала о том, что же получится из этого ребенка, успокоится ли когда-нибудь его взбунтовавшаяся кровь, найдет ли он свое место в жизни, вырастет ли из него настоящий человек. Я, сам мало в то веря, убеждал ее, что с возрастом недостатки Марци исчезнут, и обещал жене поговорить с Марци как мужчина с мужчиной.
И вот однажды я позвал его в ванную комнату. После деликатных просьб не прыгать, не вертеться как юла, положить на место носовой платок и расческу, не кривить рот я начал с ним такую беседу:
— Послушай, Марци… Ты не грудной младенец, ты уже вышел из того возраста, когда штанишки застегивают сзади. Тебе уже шестой год. В садике ты ходишь в старшую группу, и с тобой уже можно говорить серьезно. Ты — наш сын, мы — твои родители, папа и мама… Оставь в покое стакан, сейчас не время чистить зубы!.. Мы с мамой очень тебя любим, даже когда ты плохо себя ведешь. Другого сына у нас нет. Однако я должен откровенно тебе сказать, что жить вместе с тобой не очень приятно. Ты эгоистичен, бестактен. Ты все время говоришь только о себе. Постоянно что-то просишь, требуешь… Положи на место спички!..
Марци скривил рот. На лице его отразилось возмущение. Он уставился взглядом в выложенный плиткой пол. Такое с ним бывало всегда, когда он собирался зареветь.
Я поспешил помешать ему сделать это, так как в противном случае мне пришлось бы успокаивать его до самого вечера.
— Не куксись! Никто тебя не обижает. Я ведь не ругаю тебя, а просто говорю. Словом, мы с мамой все равно любим тебя, но скоро ты пойдешь в школу, где будешь находиться среди незнакомых людей, а не с родителями. И тебе нужно подумать о том, что с тобой будет, если ты не изменишься. В конце концов, ты ведь не один живешь на свете!.. Не играй с губкой и слушай меня!.. Представь, какая у всех нас будет жизнь, если ты станешь послушным, добрым, скромным, милым мальчиком! Мы тогда будем отпускать тебя гулять, кататься на санках, в кино, в кукольный театр! Пойми, мы с мамой тоже еще не старики. И как нам тогда будет хорошо! Поверь, что у нас не будет большей радости, чем… А сейчас… У нас нет ни минуты покоя! Нам стыдно встречаться со знакомыми! Ты ведь даже не здороваешься с ними, а только стоишь как истукан и смотришь им в лицо. Ну, что это такое?.. Не говори сейчас мне ничего. Иди спокойно в свою комнату и хорошенько подумай над тем, что я тебе сказал…
Казалось, Марци был потрясен. Он не заплакал, но и ничего не ответил. Побродив возле ванной, он с задумчивым видом пошел по коридору.
— Смотри-ка, — подмигнул я Аги, — сейчас что-то будет.
И действительно, на несколько минут в детской воцарилась тишина, а потом разразилась настоящая буря. Из-за двери слышались страшный шум, стук и крики. Казалось, сам громовержец Зевс разгневался на грешную землю.
А дело было так. Ютка делала уроки. Марци, придя к ней, потребовал, чтобы она прочитала ему все семьдесят семь венгерских народных сказок. Ютка отказывалась, говоря, что сейчас ей некогда, но Марци вырвал у нее тетрадку и заорал:
— Прочитай мне сказку! Не одна же ты на свете!
Так-то подействовали на него мои уговоры…
И вновь начались бесконечные споры. Я утверждал, что нужно набраться терпения, что ничего страшного с ребенком не происходит, что виной всему женская непоследовательность…
Аги горько смеялась, так как, по ее мнению, Марци вообще не поддавался воспитанию. К тому же, говорила она, Марци полностью унаследовал мой характер: он везде готов перевернуть все вверх дном, он так же, как и я, шумлив, жаден, неудержим в своих поступках, и уж если меня не удалось перевоспитать за тридцать четыре года, то…
Марци же тем временем подбрасывал все новый и новый материал для нашего спора. Не проходило дня, чтобы он чего-нибудь не выкинул.
Однажды он привел домой поиграть маленькую девочку из садика, коротко бросив, что мама девочки разрешила ей пойти с ним. Недоброе мы заподозрили только в девять вечера, так как родители девочки почему-то все не шли за ней.
После долгих поисков и многочисленных телефонных звонков удалось наконец-то связаться с матерью девочки. Женщина плакала в трубку и жаловалась, что она уже обзвонила почти весь город в поисках дочери, которую (это удалось выяснить в ходе «очной ставки») Марци увел обманом.
Однако, как настоящий донжуан, Марци оказался неисправим: каждую неделю он приводил домой все новых и новых девочек, представляя их нам как своих будущих невест. Наконец он вроде бы остановился на девочке по имени Агика, обосновав свое увлечение не в последнюю очередь тем, что у родителей Агики есть собственный автомобиль, в котором девочка время от времени катает своих друзей. В большинстве случаев выгода и чувства у Марци сливались воедино. И хотя мы, взрослые, это осуждали, Марци этим еще и похвалялся.