— Ребята, ради бога, прекратите! Золтан сегодня вечером поет арию Тристана, и ему нужно немного порепетировать!..
— Тристана? — фыркали мы и нарочно поднимали еще больший шум, устраивая «лошадиные» скачки, или били футбольным мячом об стену дома.
В нашей прихожей висели два огромных декоративных блюда из красной меди. Иногда мы снимали со стены блюдо и с силой бросали его на пол как раз в том месте, где за стеной находился кабинет тенора. Потом делали небольшую паузу и, приложив ухо к стене, слушали, какое это произвело впечатление на певца, а затем бросали на пол и второе блюдо, да так, чтобы грохот от его падения слышался на всех шести этажах. На этот шум обычно откликалась даже привратница, жившая на первом этаже. Она громко кричала, спрашивая жильцов, что, мол, такое случилось: уж не обвалилась ли крыша, а может, где-то в квартире взорвалась газовая колонка в ванне?
Однако следует признать, что Завадски были на редкость терпеливыми. Они любили и уважали моего отца, а нас, детей, старались утихомирить добром и лаской. Завадски выписывали нам детские журналы, на рождество дарили подарки. Когда они пекли торты и пирожные, то присылали нам на пробу несколько добрых кусков, а когда кололи свинью, не забывали угостить свежатинкой.
Узнав о планах Розы наварить варенья, тетушка Пирошка горячо поддержала ее. Будучи виртуозом в поварском искусстве, она была вхожа в любой магазин, лавку и торговую палатку и всегда знала, где и что можно купить по сходной цене. Так, она посоветовала тетушке Розе ни в коем случае не покупать новых банок для варенья, а приобрести на Фехерварском рынке уже использованные, внимательно проверив, чтобы они были без трещин и щербин. Что же касается самих абрикосов, то их следовало купить в ближайшем саду, и ни в коем случае не розовых, а желто-красных, спелых, налитых соком, ананасовых, которые растут только в садах на склонах горы Геллерт.
На южном склоне этой горы, в садах вдоль улиц Менеши и Вилланьи, росли самые лучшие абрикосы, и с конца июня на калитках домов висели объявления: «Продаются абрикосы!»
Завадскине все знали в Ладьманьоше как искусную мастерицу по приготовлению варений и компотов. Ей здесь был известен не только каждый фруктовый сад, а можно сказать, каждое дерево. Она-то и указала тетушке Розе на самый лучший фруктовый сад.
В самом конце улицы Менеши, почти у насыпи, жил старик, пенсионер-железнодорожник. Он арендовал там небольшой земельный участок. Как-то утром мы с тетушкой Розой, забрав с собой корзины и рюкзаки, направились к нему в сад. Хозяин разрешил нам самим рвать абрикосы с дерева. Это было великолепное занятие, так как мы беспрепятственно могли съесть любой абрикос. Затем мы сложили сорванные плоды на брезенте, и хозяин на безмене со щедрым походом взвесил их.
Если мне не изменяет память, мы купили пятнадцать килограммов. Урожай на абрикосы в том году выдался отличный, стоили они совсем дешево. На рынке их почти совсем не брали, и они гнили там центнерами. Разумеется, мы купили их очень дешево, по несколько филлеров за килограмм. Хозяина сада не интересовало, сколько мы съели. Он был рад, что у него нашелся покупатель. Таким образом, все способствовало тому, чтобы нам удалось осуществить свой план — сварить варенье. Гораздо труднее обстояло дело с сахаром, так как цены на него не упали, чего бы нам очень хотелось, а тетушка Роза намеревалась сварить настоящее варенье, то есть на килограмм абрикосов положить килограмм сахара. Сэкономленных ею денег на сахар не хватало, и доброй старушке пришлось добавить два пенгё. Оставалось купить салициловки, после чего можно было приступать к самой варке.
Мои родители обычно уходили из дому по утрам и возвращались только к ужину. Тетушка Роза сразу же приступила к делу: сначала она перебрала абрикосы, отложив в сторону слегка подпорченные. Затем вскипятила воду в медном тазу, который попросила у Завадскине, а когда вода закипела, бросила в нее абрикосы. Теперь нужно было дождаться, пока вода снова закипит, после чего абрикосы следовало осторожно вывалить в сито, чтобы с них стекла вода. Когда ягоды немного остыли, тетушка Роза начала снимать с них кожицу.