Постепенно такие вечера стали регулярными, а квартет — неизменным. Колонитч время от времени читал всем своеобразные лекции о великих музыкантах. Старший лейтенант на таких вечеринках запросто переходил с Липотом на «ты».
Однако вечно оставаться в госпитале Колонитч не мог, а медсестра Гизелла и слышать не хотела о том, чтобы Липот вернулся в свою роту. Никто не знает как и с чьей помощью, но ей удалось сделать так, что Колонитч предстал перед врачебной комиссией, членами которой были капитан Ваго, старший лейтенант Шашди и еще кое-кто из ее хороших знакомых. Короче говоря, на основании многочисленных анализов и осмотров рядового Липота Колонитча комиссовали и единогласно признали негодным к несению военной службы.
Такое заключение врачебной комиссии нисколько не смутило медсестру Гизеллу. Она считала, что если Липоту бросить курить и не волноваться, то он в скором будущем сможет избавиться от всех своих недугов.
Демобилизовавшись, Липот Колонитч поехал на хутор в Альфельде, в трех километрах от села Ижак, куда выселили всю его родню. Там он оказался под одной крышей с семьей выселенного кулака Дано. Когда Липот в первый раз увидел свое будущее жилье, оно показалось ему конюшней, а старый Дано, независимо от своих политических взглядов, — обычным темным крестьянином.
Мать Колонитча с самого начала повела с кулаком непримиримую борьбу. В результате двор поделили на две части и разгородили, чтобы на другую половину не мог ступить ни сосед, ни какое-нибудь его домашнее животное. Пока молодой Липот служил в армии, его отец умер от воспаления легких. Вдова генерала устроилась дояркой в сельхозкооперативе «Красный рассвет». Младшая сестра Липота Клотильда, как и все детишки ее возраста, еще ходила в школу. Постепенно Колонитчи подружились с крестьянами из соседнего села, которые из жалости время от времени посылали переселенцам что-нибудь из продуктов, причем это делали даже совершенно незнакомые люди.
Новое жилище Колонитчи обставили своей старинной мебелью. А когда бригадиром назначили Пала Фуро, над вдовой генерала не только перестали посмеиваться, но однажды при всем честном народе даже похвалили за хорошую работу.
После демобилизации Липот тоже устроился на работу в «Красном рассвете». Учитывая слабое здоровье Липота, его определили в контору. В свободное от работы время он по-прежнему не расставался с музыкой и начал собирать старинные народные песни этих мест. И, нужно сказать, преуспел в этом, так как ему удалось записать несколько песен, которые до него никто не записывал. Не обошлось, правда, без казуса. Однажды его забрали в полицию за то, что он, мол, приставал к старикам и старухам с какими-то расспросами. Когда же во всем разобрались, то в отделе культуры районного совета Липоту даже выдали письменный документ, которым удостоверялось, что ему разрешается собирать старинные народные песни.
И лишь одна мать не только не одобряла увлечения сына, но и считала это пустой, никому не нужной блажью. Бывшая генеральша отличалась крепким здоровьем, была религиозной до мозга костей и безропотно сносила все превратности нелегкой судьбы, выполняя любую, самую тяжелую работу. По слухам и по свидетельству ее девичьих фотографий, в молодости она не была красавицей, и Колонитч женился на ней исключительно из-за богатого приданого, а потому все время изменял ей.
Медсестра Гизелла писала Липоту письма, присылала посылки, а во время отпуска навещала его. Она рассказала, что после отъезда Липота в госпитале разразился страшный скандал. Один из больных донес, что медработники с помощью бывшего графа устраивали в кабинете начальника отделения пьяные оргии, преклонялись перед западной культурой, слушали передачи американского радио и тому подобное. Медсестру Розу сразу же уволили, беднягу старшего лейтенанта Шашди перевели в провинцию. Зашла речь и о комиссовании Колонитча, но это дело замяли, так как тогда пришлось бы перетряхнуть весь врачебно-медицинский персонал. Медсестре Гизелле удалось сухой выйти из воды, так как от нее ниточка вела слишком далеко…
Медсестра Гизи, она же Гизелла Перглиолер, была дочерью владельца бойни в Калоче, которую у ее отца отобрали после освобождения. Гизелла никак не могла смириться с этим, а познакомившись с Липотом, увидела в нем единомышленника и товарища по испытаниям, выпавшим им на долю. Приезжая в гости к Липоту, она чувствовала себя как дома: помогала его матери по хозяйству, вместе с Тильдой решала задачки по арифметике, колола дрова, кормила домашнюю птицу, пекла рожки с орехами, а уезжая в Пешт, охотно бралась за всевозможные поручения и, нужно сказать, все их быстро и умело выполняла.