— Не хочет она дальше учиться, — пожаловалась на дочь бывшая графиня, — Говорит, что гимназия — это не для нее.
— А на кой черт она мне нужна? — перебила Клотильда мать.
— Вот видишь, каким языком она научилась говорить среди крестьян… — вздохнула Колонитчне.
Под вечер к их дому на мотоцикле подъехал молодой парень в сапогах. Это был Марци — сын бригадира Пала Фуро. Клотильда вышла к нему. Они долго возились с мотоциклом, а потом Тильда, надев комбинезон, села на заднее сиденье и, не попрощавшись, укатила куда-то с парнем.
Вернувшись в Будапешт, Липот вскоре получил письмо, из которого узнал, что в октябре сестра выходит замуж за Марци Фуро и уже ждет ребенка.
В горячие дни 1956 года Колонитчи по совету Гизи решили временно перебраться в провинцию до тех пор, пока не прояснится обстановка.
«Если произойдет смена строя, — философствовала Гизи, — это нам ничем не грозит. Если же никаких изменений не произойдет, то все равно лучше пока не быть на глазах…»
Когда же контрреволюционный мятеж был разбит и всякая шваль побежала на Запад, Липот с женой поспешно вернулись в столицу. Узнав, что один из родственников Колонитчей профессор Залани-Дорнер вместе с семьей решил уехать из страны, Липот быстро переселился в его квартиру. Теперь Колонитчи занимали трехкомнатную квартиру в центре города.
Когда жизнь вошла в нормальную колею, оказалось, что положение Баттаи значительно окрепло: во время октябрьского мятежа он хорошо зарекомендовал себя, а большая часть его прежних противников исчезла с арены. Вскоре Баттаи назначили главным редактором одного театрального журнала, выходившего большим тиражом. Баттаи в свою очередь настоял на том, чтобы вместе с ним в новый журнал перевели Терени и Колонитча. В отношении перевода последнего возник спор.
— Ведь он не разбирается в театральных делах. Зачем его переводить? — спросили Баттаи.
— А кто в них разбирается? — вопросом на вопрос ответил Роби. — Театральная эстетика относится к области идеологии. Разбираться в вопросах музыки нисколько не легче, а, скорее, труднее… А вот судить о пьесе или игре актера может каждый, так как у каждого зрителя имеется свое собственное мнение. Следовательно, каждый из нас — потенциальный театральный критик и эстет, так как театральное искусство — искусство массовое и общедоступное…
Роби довольно быстро освоился на новом поприще: завязал необходимые связи, писал статьи, рецензии, брал и давал интервью, читал доклады, руководил диспутами, часто выступал по радио и телевидению. И почти всегда он брал с собой Липота. А как известно, друг на высокой должности всегда может быть полезен для своих друзей рангом пониже, тем более что каждый из них в свое время в состоянии будет отплатить за добро добром. Случилось так, что Золи Баттаи опять им помог. В результате организационных перестановок освободилось несколько должностей драматургов, и Золи добился назначения на них сначала Терени, а затем и Колонитча. Оба оказались в соревнующихся между собой театрах, директора которых в равной степени были заинтересованы в добром расположении Баттаи и его журнала. Оба новоиспеченных драматурга, однако, постарались сохранить за собой в качестве подспорья должности в редакции журнала.
Самым выгодным делом в театре был перевод пьес с иностранного языка на венгерский. Правда, эту работу запрещалось поручать собственным драматургам. Тогда Роби предложил свои услуги в театре, где работал Колонитч, а тот — в театре, где сотрудничал Роби. Однако Роби не повезло: пьеса, над которой он работал, провалилась. Зато Липоту подфартило: он переделал одну американскую драму, проработав над ней всего-навсего с неделю, и она прошла на сцене уже более ста раз; кроме того, ее включили в репертуар периферийных театров. От полученного за все эти постановки гонорара у Липота образовалось небольшое состояние.
Материальное положение Колонитча стало неплохим, тем более что Гизи отнюдь не бросила своей работы. Более того, Колонитчу после долгих усилий наконец удалось получить часть фруктового сада, который был у них некогда в Геделле. Чтобы деньги не пропали даром, Гизи сразу же купила в Леаньфале по довольно сходной цене земельный участок на берегу Дуная. А раз появился участок, было бы грешно не построить на нем домик. Баттаи помог получить им долгосрочный кредит. Проект небольшого загородного домика разработал знакомый инженер, а внутреннюю планировку дачи они обдумали сами.