С Гертой я договорился, что она не придет провожать меня на вокзал: во-первых, у нее и без меня миллион дел, а во-вторых, мы оба не хотели прощаться при всех. Договорились, что за полчаса до отъезда она забежит ко мне в номер. Однако наше прощание не удалось. Герта опоздала, прибежала взволнованная и в слезах. Оказалось, ее вызывал к себе начальник отдела и как следует отчитал. К нему поступила жалоба, что она недостойно вела себя с гостями конгресса, что ее видели даже в Западном Берлине, где она веселилась в одном из ресторанов. Все это Герта рассказала мне в те немногие, оставшиеся нам минуты.
А тут еще как назло сломался ключ в замке, и мы никак не могли выйти из номера. Мне давно было пора быть в вестибюле. Супруги Мерени, наверное, рвали и метали. С меня пот лил градом, но отпереть замок я так и не смог.
Тогда я начал барабанить кулаком в дверь в надежде, что кто-нибудь услышит и поможет нам открыть. История получилась, прямо скажем, пренеприятная. Больше всего переживал я за Герту.
Спустя некоторое время на мой стук пришла горничная. Она быстро вызвала слесаря, и он освободил нас, открыв дверь.
Схватив свои вещички, я сломя голову помчался вниз, а Герте пришлось незаметно скрыться в конце коридора.
На Восточном вокзале, как нарочно, нас провожала Шатци. Я потихоньку попросил ее не делать из-за меня неприятностей Герте, так как виноват во всем я один. Она уверяла, что понимает меня и что ни о чем не надо беспокоиться.
В вагон я сел в подавленном настроении. Супруги Мерени не разрешили мне даже помочь внести их чемоданы в купе, а сделали это сами. Огромная дорожная сумка фрау Аделе была набита до отказа.
Я зашел в свое купе и решил: будь что будет. Через несколько часов я буду дома и засяду за свою любимую работу.
На границе при проверке паспортов повторилась та же самая сцена, что и в прошлый раз.
— Фрау Мерени?
— Да.
— Господин Мерени?
— Доктор Мерени!
Такая же сцена повторилась и на венгерской границе.
— Товарищ Мерени?
— Доктор Мерени!
— Извините, — сказал офицер-пограничник и, повернувшись ко мне, спросил: — Товарищ Донати?
— Доктор Донати!
Старый профессор вспылил:
— Послушайте, шутить будете со своими друзьями, но не со мной.
— А я и не думаю шутить. — И я с невинным видом взглянул на профессора.
— Почему же вы дурачитесь и называете себя доктором?
— Не собираюсь. Вот посмотрите сами. — С этими словами я протянул профессору свой паспорт. — Взгляните и вы увидите, что тут написано: доктор Донати.
— Тогда почему же вы не называли себя так раньше?
— А я не люблю этим хвастаться.
Профессор разозлился еще больше. Поезд наш запаздывал, и Мерени совсем вышел из себя.
— Какое безобразие! Да это просто-напросто саботаж! Ну дайте мне только приехать, я покажу их министру!
Супруга попыталась было успокоить профессора, но он грубо набросился на нее:
— Заткнись! И не пытайся оправдывать подобное свинство!
На будапештском вокзале мы расстались с профессором без рукопожатия, холодно кивнув друг другу.
Под Новый год я получил письмо от Герты, которое она прислала мне на адрес театра. Она писала, что очень одинока, что у нее никого нет и в рождественскую ночь она сидела одна у праздничной елки. С работы ее уволили, и помочь ей не мог даже ее влиятельный знакомый, да он и не пытался помочь, чтобы не вызвать подозрений. В письме ее не было упрека, лишь одна печаль. Дальше она писала, что с голода не умрет: ей обещали давать переводы. Сейчас она почти все время сидит дома, да ей и не хочется никуда выходить, не хочется никого видеть. Она решила немного украсить свою комнату: повесить гардины, связать скатерти. И хотя ее теперешнее положение довольно безнадежно, она все равно постоянно думает обо мне.
Я написал ей ответ, ломая голову над тем, как бы ей помочь… Но как это сделать из Будапешта?..
На мое письмо Герта не ответила. Я написал ей еще два раза, но ответа так и не получил. С тех пор я ничего не слышал о ней…
С профессором Мерени мы встречались очень редко и совершенно случайно. При встрече он обычно насмешливо спрашивал меня:
— Ну, господа писатели, как там у вас дела?
Однако самая интересная встреча произошла у меня с ним в один из последних дней октября 1956 года. Я ехал на велосипеде в Пешт (никакой транспорт из-за мятежа не ходил) и возле собора Кристины столкнулся с супругами Мерени.